Только для медицинских специалистов!

Энциклопедия лекарств
и товаров
аптечного ассортимента

Интервью с главным врачом Государственного научного центра Институт иммунологии, профессором Н.И. Ильиной

03.05.2007

Позиция должна быть спокойная и грамотная

Газета РЛС. 2007. №2.                                        

профессор Н.И.ИльинаСегодня гостем нашей рубрики «Искусство врачевания» является ведущий специалист в области лечения аллергических и иммунных заболеваний, главный врач клиники ГНЦ Институт иммунологии ФМБА, доктор медицинских наук, профессор Наталия Ивановна Ильина. Читатели узнают об особенностях фармакотерапии в аллергологии и иммунологии, а также проблемах, с которыми сталкивается Институт иммунологии в повседневной клинической и научно-просветительской работе.

- Расскажите, пожалуйста, о проведении клинических испытаний специалистами вашего института.

- Многие профильные лекарственные средства, которые рассматривались в Фармакологическом комитете, проходили через Институт иммунологии. Естественно, специалисты института принимают активное участие в клинических испытаниях.

Сейчас разработаны четкие методические рекомендации по доклиническим и клиническим исследованиям. Иммунотропные препараты изменяют, ремоделируют иммунный ответ организма на инфекционный агент. Эффект иммунотропных препаратов развивается постепенно, и изучать его нужно в течение полугода. Поэтому, сообщения о том, что провели лечение у 30 больных в течение 20 дней и получили выраженный иммунотропный эффект, вызывают сомнения. Я сторонник более взвешенного подхода. Принципы GCP должны быть выдержаны.

Я за проведение исследований в соответствии с принципами доказательной медицины, двойных слепых плацебо-контролируемых исследований. К счастью или, к сожалению, регистрационные исследования в нашей стране этого не предусматривают.

- Расскажите, пожалуйста, о специфике лекарственного обеспечения вашего института.
- Дело в том, что список лекарственных средств, которые действительно эффективны и реально применяются в аллергологии и иммунологии, не такой уж большой. Антигистаминные препараты, глюкокортикостероиды, модификаторы лейкотриеновых рецепторов и т.д. Многие лекарственные средства, которые есть на Западе, есть и у нас. В России зарегистрировано большое количество иммунотропных препаратов – больше 200, но если оценивать лекарства с точки зрения реальной востребованности врачами-клиницистами, то их не более десяти.

В клинике института иммунологии имеются три источника финансирования: бюджет, ОМС и  предпринимательская деятельность. У нас в аптеке есть практически все необходимые препараты, в том числе и самые современные, дорогостоящие. Необычность моего положения в том, что я одновременно заместитель директора Института и главный врач клиники, который каждый день считает деньги. Бюджет клиники в значительной мере рационален. Я хорошо ориентируюсь на рынке лекарственных средств. Никогда не заказываю дешевых, но не эффективных препаратов, стараюсь покупать препараты с хорошей ценой и с хорошей эффективностью. Все очень оперативно. Обычно делаю закупки не реже, чем один раз в два месяца. Если мне нужно для пациента одно какое-нибудь лекарство я могу купить его в течение дня.
Все сроки хранения мы соблюдаем. Аптека достаточно хорошо оборудована. У нас нет необходимости создавать запасы.

- Что бы вы могли сказать о стоимости и доступности курсов лечения основных заболеваний иммунной системы.
- Акцентируем внимание на таких заболеваниях, как астма, аллергический ринит, атопический дерматит. Препараты для их лечения недешевые. Стоит проблема регистрации качественных дженериков, которые будут более доступны по цене для абсолютного большинства населения нашей страны. Сейчас появляются хорошие дженерики, например цетрин (цетиризин относится к II поколению антигистаминных средств). Он значительно дешевле, но его клиническая эффективность полностью сопоставима с оригинальным препаратом.
У нас вышло несколько диссертационных работ по фармакоэкономике лечения бронхиальной астмы и других заболеваний. Один из путей снижения затрат на лечение – это регистрация качественных и доступных дженериков уже известных препаратов. Второй путь – разработка отечественных препаратов. К сожалению,
пока мы не имеем ни одного высокоэффективного отечественного препарата, предназначенного для лечения аллергических заболеваний. Постепенно уходят наши старые проверенные препараты, в том числе, за счет агрессивной рекламы новых препаратов.

- Что вы можете сказать о влиянии государственной программы ДЛО на качество лечения заболеваний иммунной системы. Не секрет, что  многие препараты практически становятся недоступными для большого количества людей.
- Я не раз высказывала свои сомнения по поводу наполненности списка ДЛО препаратами, применяемыми для лечения дыхательной системы, в частности астмы. Первоначально казалось, что все хорошо.
В перечень были включены многие высокоэффективные препараты. Мы радовались за свою страну, но потом начались финансовые трудности. Отсутствие денег привело к сокращению перечня препаратов. Основная часть больных, даже в Москве, не может получать по ДЛО необходимые препараты. К сожалению, больные стали все чаще сталкиваться с новыми проблемами: очереди, квотирование, отсутствие препаратов в аптечной сети в данное время и т.д. Вы представляете, что означает для больного бронхиальной астмой отсутствие препарата, необходимого в данный момент? В настоящее время в перечне ДЛО нет раздела иммунотропные препараты и основная часть иммуномодуляторов не вошла в льготный перечень. По этому поводу мне очень много пишут врачи из таких регионов как Оренбург, Ростов-на-Дону, Самара. Я писала письмо в Росздравнадзор, но, к сожалению, пока, никакого решения по этому поводу не принято. Некоторые препараты включаются в список ДЛО по непонятным причинам, без рационального обоснования и консультаций с ведущими специалистами в данной области. Необходимо выбрать хотя бы три-четыре иммунотропных препарата, которые хорошо себя зарекомендовали в клинической практике, и включить в список ДЛО.

Позиция должна быть спокойная и грамотная. Нужно регистрировать новые препараты, которые будут доступны по цене. Очень дорогостоящие препараты с доказанной терапевтической эффективностью должны идти по отдельным клиническим стандартам.

- Полипрагмазия – характерная особенность современной клинической практики. Выскажите, пожалуйста, свое отношение к этой проблеме.
- Очень часто врачи выступают в качестве диспетчеров. Порой им все равно, что выписать. Сейчас имеет место неэффективное расходование финансового потенциала, которым обладает наша страна. Я наблюдаю за некоторыми поликлиническими врачами и вижу, как они выписывают горы препаратов, которые, к счастью, больные довольно часто не принимают в полном объеме. Для меня как аллерголога, вопросы полипрагмазии гораздо страшнее, чем отсутствие какого-либо препарата. Неограниченная доступность
многих препаратов для нас является одной из главных бед. Мы аллергологи сталкиваемся со всеми осложнениями, которые реально возникают в случае неправильного применения препаратов.

- Эффективность лечения аллергических заболеваний, от чего, по вашему мнению, она зависит?
- Успех лечения аллергических заболеваний определяется не применением большого количества препаратов, а очень тщательным аллергологическим обследованием с последующим исключением
«виновного» аллергена, проведением аллергенспецифической иммунотерапии, снижающей чувствительность организма к аллергенам. К сожалению, у нас в стране нет качественных стандартизованных аллергенов для лечения. В настоящее время мы также работаем в этом направлении, разрабатываем аллерготропины – новые препараты для лечения аллергии.
- Какова вероятность проявления кардиотоксичности при применении H1-антагонистов? Для препаратов какого поколения характерно это осложнение?
- Это характерно и для первого и для второго поколения H1-антагонистов. Препараты, для которых была доказана кардиотоксичность, в основном уже ушли с нашего рынка. При этом нужно учитывать также взаимодействие лекарств.
Например, упомяну о «синдроме пируэта», который проявляется нарушением ритма сердца, в том числе при комбинации антигистаминных с противогрибковыми и другими препаратами. В дальнейшем от этих препаратов отказались, поскольку на рынке уже были препараты, которые не обладали таким побочным действием. В настоящее время в ходе клинических испытаний новых антигистаминных препаратов проводится оценка и мониторирование возможных кардиотоксических эффектов, применяются специальные методы, чтобы исключить кардиотоксическое действие препаратов.

- В заключении я хотел бы задать вопрос субъективного характера. Как складывался ваш жизненный путь, ваша карьера?
- Я закончила лечебный факультет Московского медицинского стоматологического института. Начала свою профессиональную деятельность в одной из московских поликлиник в Чертаново. Три года работала участковым терапевтом. На каком-то этапе я поняла, что нужно дальше учиться, пополнять знания. После работы на участке у меня была возможность выбрать любую ординатуру, и я решила связать свою жизнь с недавно открывшимся Институтом иммунологии. Вся моя дальнейшая жизнь прошла здесь. Я преодолела все ступени: ординатор, врач, зав. отделением, заместитель по лечебной работе, главный врач. В клиническом плане в мое становление как врача большой вклад внесла Нина Владиславовна Адрианова. Она была ведущим клиницистом-аллергологом научной школы Андрея Дмитриевича Адо. Именно она научила меня аллергологии и иммунологии. В научном плане мой учитель – Рахим Мусаевич Хаитов, который был научным консультантом докторской диссертации и под руководством которого я работаю все эти годы. Большое влияние на мое становление оказала Людмила Васильевна Лусс. Это ведущие теоретики и практики в области иммунологии, аллергологии. Уникальность института иммунологии заключается в том, что клиника и научные подразделения являются единым целым. У нас единый Ученый совет, единые проблемы, поэтому волей-неволей ученые знают проблемы клиницистов, а клиницисты стараются в своих знаниях и опыте подтягиваться до уровня наших ученых-«фундаментальщиков».

Беседу вел  Виталий Садков