8. Связь нашей классификации с предшествовавшими

Если сравнить внимательно нашу классификацию с предшествовавшими ей подразделениями других характерологов1, то не трудно убедиться в том, что почти все ее основные принципы и даже многие детали содержатся уже, в виде более или менее ясных намеков (а иногда даже и вполне отчетливо высказанные), в работах прежних авторов. Остановимся на этом вопросе несколько подробнее.

Деление на эндо- и экзопсихику, по крайней мере, в той отчетливой форме, как оно имеется у нас, со всеми его последствиями и выводами для классификации личностей, не было, насколько нам известно, проведено последовательно ни одним из характерологов. Тем не менее, у Лесгафта и Paulhan’a мы находим нечто весьма близко его напоминающее. Лесгафт, наряду с темпераментом и характером (который он определяет, вместе с Кантом, как волю, руководимую разумными принципами), различает также тип, складывающийся всецело под влиянием воспитания и семейных условий и определяющийся «степенью сознательного отношения ребенка к окружающей среде и нравственным его развитием». Если темперамент и отчасти характер у Лесгафта соответствуют тому, что мы называем эндопсихикой, то тип, как показывают содержащиеся в книге Лесгафта подробные описания, очень близко напоминает нашу экзопсихику. Paulhan различает в характере две стороны: во-первых — формальную, определяющуюся взаимоотношением отдельных стремлений, входящих в состав характера, их согласованностью или противоречивостью, их сравнительной широтой, гибкостью, устойчивостью и т.д.; во-вторых — содержание стремлений, т.е. отношение человека к различного рода собственным переживаниям, а также к отдельным людям, общественным группам, к философии, религиозным и эстетическим ценностям и т.д. Эта последняя сторона, очевидно, очень близко подходит к нашей экзопсихике. К сожалению, у Полана мы не встречаем даже попытки установить так или иначе связь между содержанием стремлений и формальной стороной личности, благодаря чему некоторые его критики — (например, Ribot) доходят до того, что совершенно отрицают возможность делить характеры по их содержанию.

Деление на психические уровни (хотя и без упоминания этого термина) мы находим у Лесгафта, Лосского и отчасти Ribot. Различая свои типы в зависимости от преобладания у них деятельно-повышенных или, наоборот, инертно-угнетенных проявлений, Лесгафт делит каждую из этих двух групп на 3 постепенно повышающиеся ступени: 1) рефлекторно-опытную, без нравственных оснований, 2) подражательно-рассудочную, с внешне усвоенными нравственными основаниями, и 3) разумно-самостоятельную, с твердо выработанными нравственными основаниями. Здесь, следовательно, помимо деления на три повышающихся уровня, мы находим и критерии этого деления: постепенное усиление сознательности и разумной самостоятельности. Лосский делит всех людей на три типа: чувственный, эгоцентрический и сверхличный. Критерием деления служит более или менее активное отношение сложившегося человеческого «я» к различным собственным чувствам, влечениям и поступкам: в то время как у чувственного (низшего) типа личность человека, его «я» всецело порабощено органическими влечениями и потребностями, у эгоцентрического оно, наоборот, является центром всей его душевной жизни; что касается третьего, высшего типа, то здесь (как это имеется и в нашей классификации) высоко развитая личность сознательно и произвольно отдает себя на служение каким-либо идейным, сверхличным интересам. В менее отчетливо выраженной форме находим мы деление на уровни в классификации Ribot. Здесь оно всецело сводится к большему или меньшему развитию умственных способностей, благодаря которому каждая из его основных групп (см. ниже) делится на две подгруппы — низшую и высшую.

Одним из наиболее излюбленных приемов классификации является деление характеров по преобладанию в них интеллектуальных эмоциональных или волевых процессов, с дальнейшими подразделениями в зависимости от того, какие стороны этих процессов особенно сильно развиты (Fouille, Malapert, Ribery, отчасти Ribot и мн. др.). Принцип этот, несомненно имеющий в данном вопросе весьма важное значение, широко использован также и в нашей классификации, с той только разницей, что вместо голого схематизма прежних авторов (ум, чувство, воля) мы берем гораздо более приближающиеся к действительной жизни психо-социальные комплексы, объединяющие в себе как эндо-, так и экзопсихические элементы личности.

Наконец, выделение извращенных типов каждого уровня в особенную большую группу, с дальнейшим их подразделением, также находит себе в прошлом некоторые прецеденты, хотя и гораздо менее отчетливые. Так, еще д-р Azam в 70-х годах прошлого столетия делил все характеры на хорошие, дурные и такие, которые могут быть хорошими или дурными, смотря по обстоятельствам; дурные характеры он подразделял, в свою очередь, на ревнивые, завистливые, злые, лицемерные, эгоистичные и т.д. Все шесть типов Лесгафта представляют собой, в сущности, лишь описание того, каким образом извращается личность ребенка под влиянием разного рода неблагоприятных семейных условий и плохого воспитания. Недаром всем им Лесгафт противопоставляет затем нормальный тип, к слову сказать, далеко уже не столь жизненный и, по словам самого Лесгафта, представляющий собою скорее идеальную схему, чем описание живой действительности. Некоторые намеки на существование извращенных типов можно найти, пожалуй, также и у Paulhana в его противоречивых, дисгармонических характерах, у которых стремления ассоциируются не столько по сходству, сколько по контрасту, и душевная жизнь которых представляет собой поэтому, подобно многим из наших извращенных, постоянную борьбу взаимно-противоположных стремлений и наклонностей.

Такое соответствие основных принципов нашей классификации многим идеям и предположениям, высказывавшимся уже и ранее целым рядом психологов и характерологов, служит, как нам кажется, лишним подтверждением того, что принципы эти не придуманы нами искусственно, а наоборот, выражают собою, в большей или меньшей степени, действительное положение вещей. В то же время более ясная формулировка и последовательное проведение их, а также стремление связать все отдельные, обособленные принципы в одно стройное, органически связанное целое, дали нам возможность получить еще и нечто новое, почти совершенно отсутствующее в прежних классификациях: мы имеем в виду значительно большее приближение к жизни, большую полноту характеристик (связанную, однако, с вполне закономерным конструированием каждого отдельного типа); наконец, превращение сравнительно узкой, односторонней классификации характеров в гораздо более широкую по своим задачам классификацию личностей. В этом отношении особенно важную роль сыграло, наряду с различением постепенно повышающихся психических уровней, также ясное и отчетливое противопоставление друг другу эндо- и экзопсихики, благодаря чему явилась возможность включить в описание отдельных типов не только эндо-, но и экзопроявления личности, произвести их подразделение на основании не одних только психофизиологических особенностей, но и психо-социальных комплексов, выделить в особую группу извращенные типы и т.д. В результате, наша классификация, совмещающая в себе данные, полученные как дедуктивным, так и индуктивным путем, окажется, быть может, пригодной не только для того, чтобы дать более удобное обозрение важнейших типов и их разновидностей (главная, почти единственная цель большинства дедуктивных классификаций,) но также и для того, чтобы облегчить наблюдение живых, конкретных человеческих индивидуумов, доставив возможность детально разбираться в психологической конструкции каждого из них.

В заключение должен отметить еще одну деталь, причина которой для меня самого представляется еще не вполне ясной : как при описании отдельных типов, так и среди примеров, приводимых для их иллюстрации, значительно преобладают мужские характеристики, женщины же, если и попадаются, то лишь гораздо реже. Это вышло как-то само собой, без всякого предварительного намерения. Зависит ли такая односторонность от того, что сам автор мужчина, или от того, что женщина в настоящее время в социальной жизни и распределении профессий играет еще сравнительно второстепенную роль и поэтому для нашей психо-социальной классификации не может дать такого количества ярких, законченных типов, как мужчина, на этот вопрос, повторяю, мы сейчас еще не можем ответить.

Обзор прежних классификаций см. в моей книге «Очерк науки о характерах», 3-е изд. 1916 г.

Источник информации: Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия. М.: РЛС-2006. — 1280 c. Справочник издан Группой компаний РЛС®

События

Наш сайт использует файлы cookie, чтобы улучшить работу сайта, повысить его эффективность и удобство. Продолжая использовать сайт rlsnet.ru, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookie.