Энциклопедия лекарств
и товаров
аптечного ассортимента

КУРС ОБЩЕГО УЧЕНИЯ О ДУШЕВНЫХ БОЛЕЗНЯХ / ОСИПОВ В.П.

Листать назад Оглавление Листать вперед
ОСИПОВ В.П.

Курс общего учения о душевных болезнях.- Берлин: Госиздат, 1923.- С. 497–509.

Глава XXXVII.

Мы познакомились с предрасполагающими причинами душевных заболеваний; оказалось, что значительная часть их отличается такой сложностью и содержит в себе столько различных факторов, что нередко эти причины могут являться и в качестве причин, вызывающих душевное заболевание, т.е., причин производящих. Последние причины, являющиеся в большинстве случаев поводом к возникновению болезни, менее сложны и отличаются большей определенностью; однако, как будет видно, причины производящие влекут за собой развитие душевной болезни не исключительно при наличности предрасположения, т.к. некоторые из них способны вызвать заболевание по самой сущности своего действия на ЦНС, независимо от ее предрасположенности или при очень второстепенном его значении. Рассмотрим эти причины в последовательном порядке.

Производящие причины принято делить на две группы: причины психического и телесного свойства, т.е., оказывающие непосредственное и прямое влияние на душевную жизнь посредством различного рода впечатлений, и влияющие на ЦНС через тело, т.е. изменяя и нарушая болезненным образом функции организма, нервной системы и вместе с тем душевную деятельность. Конечно, головной мозг и биологические процессы, в нем происходящие, являются субстратом душевной деятельности; с этой точки зрения можно оспаривать выделение группы психических причин; но этот термин совершенно определенно охватывает группу причин, связанных с процессами, приводящими к т.н. психической реакции, он отличается ясностью и точностью и поэтому должен сохраниться; нет основания изменять установившийся, привычный и понятный термин; важно изучить его содержание, значение и биологическую сущность, а не изменять название. Поэтому я считаю правильным сохранить приведенную группировку производящих причин на психические и телесные.

Было время, когда психическим и моральным причинам придавалось очень крупное значение в душевной патологии; им отводилось первое место, к их влиянию сводилась большая часть этиологии душевных болезней. Так, Griesinger /1/ прямо заявляет, что психические причины он считает «самыми важными и богатыми источниками сумасшествия, как потому, что они подготовляют, так и, главным образом, потому, что они непосредственно вызывают заболевание»; однако Griesinger тотчас же оговаривается, что это заключение не основывается на статистических данных, а представляется результатом общего впечатления, основанного на многочисленных наблюдениях. В настоящее время значение психических причин в развитии помешательства значительно ограничено, и некоторые психиатры даже совершенно исключают их из этиологии душевных болезней, впадая в противоположную крайность. Действие психических причин сводится к влиянию моральных переживаний, тяжелых эмоций и аффективных состояний, возникающих остро, или вследствие частого повторения влияющих хронически; особенное значение имеют астенические, угнетающие аффекты. Выясняя действие нравственных потрясений, следует помнить, что в основе развития аффективных состояний лежат физиологические причины, выражающиеся расстройством кровообращения, вероятно, внутренней секреции и обмена. При наличности психологического предрасположения этих факторов может оказаться достаточно, чтобы вызвать душевное заболевание; при их хроническом действии сюда присоединяется их истощающее влияние на нервную систему. Известно, что под влиянием сильного горя, тревожного настроения, люди утрачивают сон, аппетит, падают в весе. С другой стороны, выясняя этиологию душевного заболевания, необходимо помнить, что причины психозов отличаются сложностью, и относиться к их установлению с осторожностью; аффективные состояния часто зависят от того, что развитие душевной болезни уже началось, и в таких случаях они являются его последствием, а не причиной. Итак, психические причины существуют и оказывают влияние, но значение их в этиологии душевных болезней гораздо ограниченнее, чем это допускалось ранее, влияние их сильно переоценивалось.

С какой осторожностью следует относиться к установлению влияния психических причин, можно видеть из следующего примера: один из моих пациентов, страдавший часто повторявшимися у него приступами маниакально-депрессивного психоза, находившийся под моим наблюдением около 10 лет, по словам родственников заболевал каждый раз, когда задумывал жениться и начинал сватовство, при чем он очень волновался, и бывали случаи, что из провинциального города, в котором он жил, он ездил за невестой в Москву и даже в Петербург; бывали случаи, что сватовство благополучно доводилось до желаемого результата, но тогда нервы его не выдерживали, он заболевал и должен был помещаться в лечебницу. Родственники правильно передавали факты, и сам больной долго был уверен, что причина его болезни заключается именно в волнениях, связанных со сватовством. Анализ явлений выяснил, однако, с несомненностью, что каждый раз сватовство и погони за невестами предпринимались им в ясно выраженном гипоманическом состоянии, которым начинался каждый приступ его заболевания.

Тяжелое, острое горе, сильный испуг и страх, ужас и всякого рода тяжелые нравственные потрясения и переживания относятся к психическим причинам, могущим вызвать душевное расстройство. Эти причины характеризуются общим названием психической или душевной травмы, которая при наличности известного психопатического расположения влечет за собой чаще всего возникновение т.н. травматического психоневроза. К таким потрясающим впечатлениям относятся, например, ужасы войны, погромов, железнодорожные катастрофы; все эти факторы могут влиять своей психической стороной, независимо от чисто механической травмы, оказывающей также очень существенное действие. В зависимости от тяжелых нравственных потрясений и постигающих человека несчастий могут возникать и другие формы душевных болезней /2/. К таким тяжелым потрясениям относятся у женщин покушения на нравственность; описано немало случаев, в которых душевное заболевание наступало в связи с попытками к половому сношению в первую брачную ночь (psychosis nuptialis); в этих случаях значение вызывающего момента принадлежит не физической травме, а моральной, что бывает особенно резко выражено в случаях изнасилования.

После возникновения и развития учения Freud вряд ли возможно сомневаться в этиологическом значении моральных факторов; учение Jung о психических комплексах, т.е. о группах представлений, объединенных сильным чувственным тоном, еще более укрепило значение эмоциональных причин; развивающиеся в связи с тяжелыми эмоциональными переживаниями комплексы вызывают бурные психические конфликты; отщепляясь от связанных с ним представлений, которые могут вытесняться в несознаваемую душевную область, аффект переходит в физический симптом (конверсия), перелагается или транспонируется, выражаясь в форме навязчивых представлений, или наступает бегство в психоз; особенно мучительны скрытые, подавляемые, ущемленные аффекты; все эти явления развиваются в тех случаях, если аффект остался неотреагированным надлежащим образом. Учение Freud, направленное на выяснение происхождения истерического психоневроза, получило дальнейшее развитие в попытках Вleuler /3/, Jung /4/ и Groβ /5а/ применить его к установлению генеза паранойи, раннего слабоумия и маниакально-депрессивного психоза; изложение взглядов этих авторов должно найти место при описании соответствующих клинических форм; здесь я могу лишь отметить, что происхождение указанных заболеваний теорией Freud и Jung не объясняется, а возможно только объяснение генеза некоторых психопатических симптомов.

Болезненные явления и формы, обусловленные причинами психического порядка, носят название психогенных симптомов или психогенных заболеваний.

Психогенные причины оказывают свое влияние двояким способом: посредством вызывающих аффект острых впечатлений тяжелого характера и посредством повторного и хронического их влияния; хронически действующие впечатления могут возникать острым путем и часто во время своего возникновения не приводят к душевному заболеванию, которое развивается впоследствии, т.к. эти впечатления, будучи подавленными, но не изжитыми, продолжают оказывать влияние на психику (Freud); этого рода психические влияния, не связанные с непосредственно и свежевоспринятым впечатлением, а развивающие свое действие на значительном протяжении времени, могут быть характеризованы термином эндопсихических причин.

Можно считать установленным, что к психическим факторам, способным вызывать душевное расстройство, относится спиритизм /5, 6/; мистические переживания, страхи и нервные потрясения, связанные с участием в спиритических сеансах, особенно действуют на людей неуравновешенных, психопатически расположенных, вызывая у них приступы острого заболевания и вообще способствуя выявлению их предрасположения в определенную клиническую форму болезни. Явления душевной ненормальности нередко обнаруживаются у медиумов /7/.

Одним из тяжелых психических факторов, способных вызвать душевное заболевание, представляется тюремное заключение /8, 9, 10, 11, 12/. Душевные заболевания, развивающиеся в заключении, известны под общим названием тюремных психозов. На частое развитие душевных болезней среди заключенных было обращено внимание уже в пятидесятых годах минувшего столетия /13, 14, 15, 16/, и с тех пор по этому вопросу создалась большая литература. Душевная заболеваемость среди заключенных действительно очень высока; по исчислениям различных авторов, она колеблется в довольно значительных пределах, но если душевная заболеваемость среди лиц, находящихся на свободе, в населении страны вообще исчисляется всего несколькими единицами на тысячу, то душевная заболеваемость в тюрьмах выражается в процентах; большинство авторов определяет эту заболеваемость в количестве около 3%, но некоторые (Nasse) доводят ее даже до 10%! Отчего зависит такая концентрация душевной заболеваемости в тюрьмах? Какова роль тюремного заключения, как такового, в этиологии душевных болезней? Существует ли особая, самостоятельная клиническая форма тюремного психоза?

Большинство лиц, заключенных в тюрьмах за те или иные проступки, представляются людьми неуравновешенными, дегенеративными, психопатически расположенными; среди них бывает много алкоголиков и наркоманов; естественно поэтому, что тюрьмы являются местами сосредоточения патологического материала, дающего громадную душевную заболеваемость. Несомненно, что в тюрьмах встречается много душевнобольных, которые заболели бы и вне тюрьмы. Но и сама обстановка тюрьмы и условия пребывания в ней таковы, что могут ускорить проявление душевного расстройства и даже вызвать его там, где при иных условиях оно не возникло бы. Главное из этих условий заключается в лишении человека свободы, в необходимости постоянного подчинения чужой воле, строгому, механическому режиму, в сознании полной своей беспомощности, в возникающем чувстве страха; особенно тяжело действует продолжительное одиночное заключение, в котором человек остается наедине со своими мыслями, совершенно оторванным от внешней жизни; его органы чувств постоянно напрягаются в поисках впечатлений, которые установили бы его связь с внешним миром; он прислушивается к малейшему шороху, ловит малейший звук; испытывает много тяжелых переживаний и душевных конфликтов; ко всему этому надо прибавить лишение воздуха, движения, иногда света в достаточном количестве и питания. Особенно тяжки условия заключения для людей, привыкших развивать обширную деятельность и много работать, лишенных внезапным арестом и заключением этой возможности. Наблюдаются во время тюремного заключения случаи вспышек острых психозов, которые быстро проходят при переходе в другие условия и даже с переходом в общие камеры; описаны случаи, когда психическое заболевание, развившееся в тюрьме, проходило на свободе, и человек оставался здоровым до нового заключения, которому он подвергался; этими фактами устанавливается этиологическое значение тюремного заключения.

Особой, специальной, самостоятельной формы тюремного психоза не существует; в заключении развиваются самые разнообразные душевные болезни; но большинством авторов отмечается сравнительно частое развитие острого бессмыслия с обильными галлюцинациями, преимущественно слухового характера, с аффектами страха и бредовыми идеями, имеющими отношение к тюремной жизни; вообще, обильные галлюцинации, подозрительное отношение к окружающим и аффекты страха окрашивают различные психозы, возникающие в заключении, а из психозов, связанных с заключением, как причинным моментом, следует отметить amentia Meynerti или острое галлюцинаторное помешательство. Обращают внимание на редкое возникновение в тюрьмах маниакально-депрессивного психоза и старческих форм душевного расстройства; последнее, по-видимому, объясняется тем, что старческий возраст оказывается менее восприимчивым к внешним впечатлениям, вследствие чего психическая травма, создаваемая тюрьмой, слабее ранит старческую нервную систему.

К числу психических факторов, вызывающих при известных условиях душевное расстройство, принадлежит т.н. душевное заражение или психическая инфекция; влияние душевного заражения обнаруживается во внушающем действии примера, вызывающего подражание или словесного убеждения, воспринимаемого без надлежащей критики; условия, благоприятствующие возникновению и развитию душевного заражения, заключаются в легкой внушаемости объектов, ему подвергающихся; к таким условиям относятся: юный возраст, истерическая конституция, невежество объекта, слепое доверие источнику внушения и влияние массового примера облегчают развитие душевного заражения, которому подвергаются менее устойчивые элементы. В первых главах своего курса я говорил о развитии массовых душевных эпидемий, господствовавших в Европе в Средние века и значительно позднее; рассматривая массовые галлюцинации, я приводил примеры их возникновения из давнего прошлого и близкого настоящего; говорил об эпидемическом развитии кликушества; таких примеров можно привести очень много. Вспомним крестовый поход детей в 1219 г, вызванный проповедями душевнобольного пастуха Этьена и собравший до 30 тыс. детей; вспомним распространение многочисленных религиозных сектантских учений, вспомним массовые паломничества в Лурд, к мощам Серафима Саровского и т.п. Чаще всего психическая инфекция вызывается религиозными учениями и проповедями.

Яркий пример из условий русской жизни представляет т.н. «малеванщина», описанная Сикорским /17/; основателем этой секты, эпидемически распространившейся в Киевской губернии, был душевнобольной параноик Малеваный, обладавший большим даром слова и фанатизировавший своих слушателей; под влиянием его проповедей о скором пришествии Христа, они распродавали свое имущество и каялись; были трогательно вежливы и заботливы между собой и к окружающим; Малеваного признавали Богом; ожидали скорого наступления блаженной жизни; среди них наблюдались состояния экстаза, судорожные приступы и обонятельные галлюцинации. Сикорским /18/ же описана эпидемия закапывания в землю заживо в Терновских хуторах. История раскола дает много примеров крайнего проявления религиозного фанатизма, приводившего к тяжелым самоистязаниям, массовым самосожжениям с пением религиозных гимнов и т.д. Своеобразная психическая эпидемия возникла среди рабочих рижских и петроградских фабрик в марте 1914 г.; эпидемия, выразившаяся в массовом развитии истерического психоневроза, охватила последовательно ряд разнообразных фабрик, достигнув наибольших размеров на резиновой фабрике «Треугольник», где заболеванию подверглись 388 женщин и 21 мужчина; всех работавших было 654 женщины и 27 мужчин. Толчком к заболеванию послужило представление об отравлении парами бензина и другими ядовитыми веществами /19/. Ригой и Петроградом дело не ограничилось, и вскоре заболевания появились и в других городах; так, мне совместно с несколькими товарищами пришлось наблюдать возникновение эпидемии, захватившей несколько десятков женщин, работавших в мастерских Алафузовских заводов в Казани; здесь дело началось несколько иначе: вошедший в одну из мастерских молодой парень, видимо из озорства, бросил на плиту щепотку какого-то индифферентного порошка; тотчас же у работниц начались приступы удушья, истерические судороги и параличи; заболевание перекинулось в другой корпус, в котором никакого запаха не было, а болезненные явления выразились теми же симптомами; заболевшие были немедленно доставлены в губернскую земскую больницу, в которой распознавание и было установлено.

Массовое распространение самых капризных и нелепых мод /20/ служит хорошим примером наклонности людей к подражанию.

Психическая инфекция поражает и отдельные личности; если она исходит от душевнобольного человека, заражая живущее с ним вместе лицо симптомами, характеризующими его болезненное расстройство /21/, как бред тождественного содержания, отношения к окружающему, галлюцинации, то у последнего развивается клиническая картина внешне сходная с той, которая наблюдается у заражающего; лицо, являющееся источником заражения, называется индуктором, а лицо зараженное — индуцированным; само же вызванное таким способом заболевание носит название индуцированного или наведенного помешательства; это есть ничто иное, как одно из проявлений истерического психоневроза, обыкновенно скоро исчезающих вслед за отделением заразившегося от заразителя. Французы называют такую картину болезни folie imposеe; если в заболевании участвуют два лица, индуктор и индуцируемый, то это будет folio а deuх, если зараза передается двум — folie а trois и т.д.; при этом иногда наблюдается, что лицо, подвергнувшееся влиянию психического контагия, не только продолжает развивать бредовые идеи индуктора, но и само заражает его своими бредовыми идеями. Влияние индукции в виде взаимного заражения бредовыми идеями наблюдается и среди душевнобольных, живущих вместе в лечебнице (folie transformеe /21/). Особо выделяются случаи самостоятельного развития воспринятых извне бредовых идей (folie communiquеe /22/). От случаев индуцированного помешательства необходимо отличать случаи одновременного заболевания двух и более членов семьи, братьев и сестер, самостоятельно возникшими, тождественными и сходно протекающими формами душевного расстройства, при чем заболевшие могут высказывать сходные бредовые идеи отчасти под влиянием близости своей духовной организации и обстановки, в которой они росли, отчасти под влиянием взаимной индукции.

Вопреки мнению отдельных авторов, чрезмерное утомление и переутомление должны быть отнесены к причинам, способным вызвать душевное заболевание; прежде особенно выдвигалось значение умственного переутомления в этиологии душевных болезней, но в настоящее время следует призвать доказанным, что и переутомление чисто физического происхождения, например в связи с большими военными переходами, может оказать не менее вредное влияние на нервную систему. Утомление организма обусловливается развитием в нем химических продуктов, вредно влияющих в частности на нервную систему и вызывающих со стороны организма реакцию самозащиты в виде чувства усталости и потребности в отдыхе; во время отдыха организм освобождается от вредных элементов; если отдых недостаточен, освобождение организма от вредных элементов представляется неполным; при злоупотреблении работой и при хронической недостаточности отдыха влияние токсических элементов на нервную систему неизбежно; обыкновенно при этом развивается ряд нервных явлений неврастенического свойства, как бессонница, рассеянность, трудное сосредоточение внимания, вялость, апатия, слабость, раздражительность; при известной неустойчивости нервной системы могут развиваться бурные картины душевного расстройства, обусловленные истощением нервной системы (психозы истощения, Erschöpfungspsychosen). Переутомление способствует выявлению душевных заболеваний, обусловленных другими причинами, как, например, сифилис, алкоголизм. Особенно вредно переутомление в детском возрасте, действующее на неокрепший, развивающийся организм. В тесном соотношении с переутомлением находится неправильный образ жизни, при котором организм лишен регулярного отдыха и сна; в большинстве случаев неправильный образ жизни связан и с такими вредными влияниями, как кутежи, алкоголизм, разного рода излишества, осложняющими значение переутомления в чистом виде.

Должно ли придаваться значение вызывающего момента половым излишествам и обратно — половому воздержанию? Отчасти этот вопрос уже был мною рассмотрен в гл. XXVI; там же было дано понятие о том, что следует подразумевать под половой нормой, и было указано, что это понятие относительное, и что половая норма подвержена индивидуальным колебаниям. Количественное уклонение в сторону превышения половой нормы представляется половым излишеством или злоупотреблением и не остается безразличным для организма. Половые излишества связаны с физическим утомлением и истощением, сильными эмоциональными колебаниями; усиленная выработка и потеря семенной жидкости также имеют значение; половые излишества обычно сопровождаются неправильным образом жизни — кутежами, недостаточным сном, пользованием искусственными возбудителями, как алкоголь; все это следует принимать во внимание при оценке рассматриваемого фактора. Особенно вредно отражаются излишества на неокрепшем юношеском организме. Таким образом, в половых излишествах я вижу сильный истощающий фактор, расшатывающий нервную систему и в своем влиянии на нее весьма близкий переутомлению. Значение онанистических эксцессов, разобранное в гл. XXVI, довольно близко примыкает к значению половых излишеств. Неизбежные половые излишества, которым подвергаются проститутки, сильно отражаются на их душевном здоровье, но профессиональные половые сношения, характеризуясь отсутствием эмоций, a часто и «полового возбуждения вообще, сопровождаются менее сильной реакцией со стороны организма, в чем можно видеть одно из проявлений его самозащиты. Громадный процент душевно заболевающих среди проституток объясняется тем, что кадры их заполняются психопатическими и дегенеративными личностями, умственно отсталыми. Рассматривая отдельные случаи влияния половых эксцессов на душевное здоровье, необходимо выяснить каждый раз, действительно ли заболевание было вызвано излишествами или развитие душевной болезни послужило причиною излишеств; дело в том, что некоторые психозы, сопровождающиеся состоянием психодвигательного возбуждения, как, например, маниакальная фаза маниакально-депрессивного психоза, прогрессивного паралича помешанных, повышая половую возбудимость, сами по себе приводят к половым излишествам. Неблагоприятное влияние на нервную систему оказывают отступления от правильного, нормального течения полового акта, coitus interuptus или reservatus, половой акт, не доводимый до естественного окончания, прерываемый; применение этого способа предупреждения зачатия часто вызывает неврастенические явления, которые проходят с прекращением этого уклонения от нормы (Чиж).

Если половые излишества должны быть включены в число причин, могущих вызвать душевное заболевание, то половое воздержание, наоборот, не относится к таким причинам; правда, прежде вред полового воздержания сильно переоценивался, но в настоящее время можно считать доказанным, что половое воздержание при условии гигиенического образа жизни, физического труда и гимнастики не отражается вредно на здоровье (Eulenburg /23/, Forel /24/); некоторыми авторами высказывается противоположное мнение, но оно не доказано; так, Чиж /25/ полагает,что половое воздержание, является причиною кататонии, но сколько-нибудь убедительных доказательств этого допущения ему привести не удалось; его предположение об отравляющем действии избытка скопляющейся семенной жидкости опровергается тем, что такой избыток время от времени удаляется посредством поллюций. Вредное влияние может оказывать половое воздержание при искусственно поддерживаемом половом возбуждении, достигаемом крайними формами флирта, на что обращает внимание Корсаков /26/.

К причинам, влияющим на функции нервной системы, главным образом, посредством развивающегося в ней истощения, в связи с общим истощением организма, относится голодание. Уже давно отмечено, что голод и жажда способны вызвать расстройство душевной деятельности с явлениями острого возбуждения, помрачением сознания и галлюцинациями; такие явления наблюдались, например, у заблудившихся в тайге, у лиц, потерпевших кораблекрушение и т.п. Экспериментальные исследования, произведенные над голодающими животными, устанавливают развитие у них в нервных элементах коры головного мозга патологических изменений /27, 28/. Экспериментально-психологические исследования, произведенные над людьми, лишенными пищи на время до 48 часов, обнаружили у них затруднение душевной деятельности, отвлекаемость внимания, затруднение сосредочения, появление ассоциаций с характером вихря идей, как при маниакальных состояниях /29,30/. Все это оправдывает давно установленную возможность развития т.н. психозов истощения, протекающих в форме острого бессмыслия (amentia Meynerti); правда, эта возможность оспаривается такими авторитетными психиатрами, как Кrаере1in, но наблюдения последних лет убедили меня в правильности этого взгляда; вместе с катастрофическим вздорожанием жизни в Петрограде и расстройством транспорта в связи с блокадой и Гражданской войной хроническое голодание достигло очень крупных размеров; одновременно с этим в 1918 и особенно в 1919 году в клинике душевных болезней Медицинской академии все чаще и чаще пришлось устанавливать распознавание острого бессмыслия, которое в общем протекало благоприятно с улучшением условий питания; до этого времени распознавать острое бессмыслие приходилось крайне редко; такое же впечатление получилось и у врачей других лечебниц.

Экспериментально доказано, что отсутствие сна отражается рядом патологических изменений на нервных элементах коры головного мозга /31, 32/ (гл. XXIX);психологическими исследованиями установлено, что отсутствие сна нарушает правильность душевной деятельности; но бессонница чаще является последствием душевной болезни, чем ее причиною; однако, принимая во внимание результаты исследований и наблюдений в этом направлении, можно признать, что токсические вещества, развивающиеся в организме людей, лишенных сна, особенно в течение продолжительного времени, способны привести к душевному заболеванию; представляется несомненным сильное влияние лишения сна, связанного с переутомлением и недостаточным питанием; описаны случаи острого душевного расстройства у велосипедных гонщиков на большое расстояние, наступавшего непосредственно за окончанием состязания.

К причинам, вызывающим душевное заболевание, принадлежит травма; последняя может быть двух видов — механическая и психическая; под механической травмой подразумеваются повреждения, обусловленные непосредственным, физическим прикосновением ранящего предмета к нашему телу, в форме удара или ушиба; под психической травмой подразумеваются различные сильные и острые душевные переживания, потрясающие нервную систему. Особенно опасна механическая травма, выражающаяся в повреждениях и ушибах головы. Механическая травма бывает весьма разнообразной по своей обстановке и происхождению. Механическая травма черепа, сопровождающаяся тяжелыми повреждениями его целости и его содержимого, как трещины костей черепа, разрыв сосудов с кровоизлияниями и разрушениями вещества мозга, приводит к последствиям, рассмотрение которых больше относится к области невропатологии; но наряду с этим нередко развиваются явления душевного расстройства, обязанные своим происхождением повышению внутричерепного давления и сотрясению мозга (commotio cerebri); последнее может вызвать заболевание и независимо от грубого повреждения черепа и его содержимого. Обычным явлением при психозах, развивающихся в причинной связи с травмами черепа, представляется симптомокомплекс Корсакова (ретроградная амнезия, понижение памяти к текущим событиям, ложные воспоминания); нередко вслед за травмой, если не наступает бессознательного состояния, наблюдаются вспышки резко выраженных аффектов с психодвигательным возбуждением (см. гл. XIX и ХХIII) и спутанностью /33, 34/, delirium traumaticum.

Физическая травма, имеющая своим последствием душевное расстройство, не непременно должна иметь местом своего приложения голову и черепную коробку человека, подвергающегося ее действию; она может влиять на весь организм, включая и головной мозг; примером такой травмы служат общие сотрясения тела, сопровождающиеся одновременным сотрясением мозга, как это бывает при железнодорожных крушениях, при падениях. Тяжелая физическая травма может быть причинена не только твердым предметом, но, например, сжатым воздухом, особенно, если после сильного сжатия атмосферы, в которую попадает травматизируемый, быстро следует ее разрежение; примером такой травматизации может служить воздушная контузия пролетающим мимо артиллерийским снарядом; при этом снаряд ушибает встретившегося на пути его полета человека массой сжатого воздуха, давление которого во много десятков раз превышает атмосферное давление; таким образом человек сразу попадет в условия резкого повышения давления, сменяющегося тотчас же вместе с пролетом снаряда не менее резким падением давления. Воздушная контузия вызывает общее сотрясение организма и в частности головного мозга; вызывая крайние колебания внутричерепного давления, цереброспинальной жидкости, она нередко имеет своим последствием многочисленные точечные и более обширные кровоизлияния в вещество мозга /35/ и выделение азота из крови, влекущее за собою газовые эмболии, кровотечения и травматизацию мозгового вещества, в котором образуются даже некротические фокусы. Естественно, что воздушная контузия может вызвать душевное расстройство с органическими симптомами, вызвать к жизни патологический процесс, находившийся в скрытом состоянии и обострить вяло и незаметно протекавшее душевное заболевание. Однако воздушная контузия действует на нервную систему не только в качестве механической травмы: в причинной связи с нею наблюдаются психозы и психоневрозы чисто функционального характера; это с несомненностью доказывается развитием заболевания в случаях, в которых контузия была ничтожной, а психические последствия ее тяжелыми; чаще всего здесь дело идет о развитии травматического психоневроза в форме травматической истерии, заболевании психогенного происхождения /36, 37, 38, 39, 40, 41/. В большинстве случаев встречаются клинические картины смешанного характера.

Душевные и нервные заболевания, происхождение которых связывается с травмой, носят общее название травматических психозов и психоневрозов; но в виду того, что значительная часть их представляется заболеваниями психогенного происхождения, обусловленными эмоцией ужаса и шоком, нередко действующими на организм истощенный, переутомленный, подготовленный к заболеванию предшествующими душевными переживаниями, то эту группу функциональных поражений нервной системы предлагается выделить из общей группы травматических заболеваний; Даркшевич /42/ предлагает для обозначения функциональных поражений нервной системы, связанных с травмой, сохранить старый, привычный термин травматического невроза или психоневроза, а для случаев с органическими явлениями вводит название нейротравматизма; этим предложением можно воспользоваться, но можно также для обозначения момента, вызвавшего заболевание, с целью уточнения его характера, прибавлять к распознаванию упоминание о травме, говоря о травматической истерии, неврастении.

Нельзя исключить значения элемента травмы и в тех душевных расстройствах, которые иногда наблюдаются у людей вслед за попытками к самоубийству посредством повешения /43/; описаны случаи развития острых приступов душевного заболевания, а также ретроградной амнезии; однако значение травмы в этих случаях должно занять второе место, т.к. на первый план здесь выступает значение застойной гиперемии мозга, обусловленное сдавлением шейных вен, и влияние углекислоты; что это действительно так, подтверждается случаями аналогичных душевных расстройств, наступающих иногда вслед за покушениями покончить с собой посредством утопления, причем травма не имеет места. Описаны случаи наступления эпилептоидных судорог /44/ вслед за удушьем, вызванным рвотными массами или попаданием пищи в дыхательное горло. Встречая случаи душевных расстройств, наступивших в связи с попытками к повешению, необходимо тщательно выяснить, не вызвана ли самая попытка покончить с жизнью наличностью уже ранее развившегося душевного заболевания, что представляется далеко не редким у больных, переживающих аффект тоски и отчаяния, свойственный различным психозам.

Говоря об этиологическом значении травмы, нельзя обойти вопрос о т.н. после операционных психозах /45, 46, 47, 48, 49, 50/. Уже давно известны случаи, когда душевное расстройство развивается непосредственно вслед за перенесенной операцией (delirium nervosum Dupuytren); такие случаи встречаются далеко не часто, количество их не превышает в общем 1–2%; большинство из них падает на гинекологические операции, на операции в брюшной полости, на операции извлечения старческих катаракт /51/; по статистике, собранной Pilez, из 306 послеоперационных психозов 206 развились у женщин, при чем 128 наступили в связи с перенесенными гинекологическими операциями.

Возникает вопрос о роли операционной травмы, как таковой, в возникновении душевной болезни. Отвечая на этот вопрос, следует прежде всего исключить из статистики послеоперационных психозов те редкие случаи, когда оперативное вмешательство производится над лицами, уже находящимися в начальном периоде душевного расстройства, и те единичные случаи, когда оно предпринимается на основании бредовых заявлений больных; далее, должны быть исключены случайные совпадения во времени возникновения психоза и оперативного вмешательства, в которых самая операция не имеет причинного значения; таких случаев немного, в громадном же большинстве приходится признать за операцией значение вызывающего момента.

При каких же условиях этот вызывающий момент обнаруживает свое действие? При условиях прирожденного или приобретенного расположения к заболеванию душевным расстройством. Заболевают люди с психопатической конституцией, истеричные, алкоголики, истощенные тяжелыми болезнями, например, с явлениями раковой или туберкулезной кахексии, люди, находящиеся в периоде увядания организма и старческой дряхлости. Из этого перечня предрасполагающих условий уже a priori можно заключить, что душевные расстройства развиваются, как после незначительных операций, так и после больших и тяжелых; в первых случаях, конечно, дело идет о влиянии психической травмы. Операционный акт представляется очень сложным; он складывается из операционной обстановки, оказывающей эмоциональное влияние (волнение, страх), из самой операции, сопровождающейся иногда большими кровотечениями, из наркоза, действующего токсически; токсическое влияние может развиваться и дальше, в случаях обильного применения йодоформа и других антисептических средств; наконец, в связи с операцией может развиться септический процесс; все перечисленные факторы могут оказывать сочетанное влияние и действовать самостоятельно; очевидно, что травматическое значение оперативного вмешательства в этиологии душевных болезней указанными основаниями существенно ограничивается.

Разнообразие клинических картин послеоперационных психозов показывает, что операция служит лишь моментом, вызывающим душевное заболевание. Так, развиваются, душевные расстройства истерического характера, вспышки алкогольных психозов (delirium tremens), психозы истощения и отравления, старческие и септические психозы; могут наступать всевозможные психозы (маниакально-депрессивный, раннее слабоумие и др.), вызванные к жизни из скрытого расположения таким толчком, как оперативное вмешательство. Естественно, что психозы чаще наступают после гинекологических операций, операций на брюшине и извлечения катаракт: первые операции, произведенные в обильно снабженных нервами тканях и органах, обычно своей серьезностью влияющие на чувственный тон оперируемых, сопровождаются развитием обширных и глубоких рефлексов, которые не могут пройти бесследно для центральной нервной системы, действуя в качестве шока; извлечение старческих катаракт производится у лиц, сопротивляемость нервной системы которых ослаблена возрастом. Указывают, что гинекологические операции, сопровождающиеся удалением яичников, вызывают душевное заболевание вследствие удаления важного органа внутренней секреции; однако справедливость этого объяснения можно признать лишь для отдельных случаев, т.к. чаще всего удаляются яичники уже не функционирующие, а кроме того, трудно допустить, чтобы удаление яичников тотчас же вызвало душевное расстройство; если бы это было справедливо, то введение в организм соответствующих препаратов должно было бы немедленно восстановить равновесие нервной системы. Так же, по-видимому, следует отнестись и к психозам, развивающимся немедленно вслед за операциями на щитовидной железе при ее частичном удалении. Специфического послеоперационного психоза не существует, и по справедливому замечанию Pilez говорить о послеоперационных психозах можно лишь в том смысле, как говорится о психозах пуэрперальных.

Для нервной системы оказываются небезразличными такие физические факторы, как низкая и высокая температура, метеорологические условия, барометрическое давление, электричество, сильный и резкий, раздражающий шум при длительном его действии.

Влияние низкой температуры обнаруживается на крайнем Севере, особенно у лиц, непривычных к холоду, во время полярной зимы; здесь присоединяется еще длительное отсутствие света; при этом могут развиваться неврастенические явления, а у людей предрасположенных — и душевные расстройства. Вспышки душевного расстройства с характером возбуждения и галлюцинациями иногда наблюдаются у замерзающих. Действие высокой температуры проявляется при различных условиях; оно наблюдается у жителей умеренного пояса, попавших в тропический климат, о чем уже говорилось выше; оно обнаруживается в форме солнечного и теплового удара, непосредственное влияние которых на центральную нервную систему представляется достаточно изученным: в случаях, оканчивавшихся смертельно, наблюдалась гиперемия и помутнение мозговых оболочек, гематомы, серозные эксудаты, выхождение красных кровяных шариков из сосудов; такие же явления обнаружены и на животных; естественно, что вслед за солнечными и тепловыми ударами могут наступить и душевные расстройства /52/, особенно у лиц к ним предрасположенных; эти расстройства проявляются в различных клинических формах, причем влияние высокой температуры служит вызывающим моментом; специфических для данного фактора психозов не выделено, а наступающие в причинной связи с ним острые душевные заболевания протекают по типу лихорадочного бреда (delirium febrile). О заболеваниях людей, длительно работающих при условиях высокой температуры, например, при плавильных печах, в машинных отделениях паровых судов, можно сказать приблизительно то же самое.

Метеорологические условия, как магнитные бури и колебания барометрического давления, по-видимому, имеют некоторое влияние на течение душевных болезней; однако к положительному разрешению этого вопроса необходимо относиться с большой осторожностью, т.к. существующие немногочисленные наблюдения в этом направлении не выходят из пределов чисто статистических изысканий. Обращают внимание на то, что люди с возбужденной нервной системой нередко испытывают плохое самочувствие перед наступлением грозы. Крайние колебания метеорологических состояний, как направление циклонов и развитие барометрических минимумов, по наблюдениям Нижeгopодцева /53/, сопровождаются обострением у больных психодвигательного возбуждения и усилением аффекта тоски и taedium vitae; по наблюдениям Соколова /54/, напряжение земного магнетизма отражается на частоте судорожных приступов и их психических эквивалентов в том смысле, что минимуму напряжения и колебаний соответствует наибольшее количество припадков и наоборот, наибольшая частота припадков падает на июль и январь, наименьшая — на ноябрь и май; в общем, лето и зима менее благоприятны для эпилептиков по сравнению с весной и осенью; Орлеанский /55/ подтверждает обратное отношение падучных приступов к напряжению земного магнетизма, но распределяет его влияние не по временам года и месяцам, а по времени дня, т.к. по его наблюдениям наибольшая частота припадков приходится на время от 8 до 14 часов.

Сильные электрические разряды, действующие на организм человека как удар молнии или технического тока, если не приводят к смертельному исходу, могут вызвать сотрясение мозга, глубокое обморочное состояние и оглушение; иногда вслед за этим развивается психическое возбуждение с явлениями бреда и спутанности сознания; описаны случаи скоропреходящего душевного расстройства и травматического невроза /56/. Исследование нервной системы человека и животных, сделавшихся жертвою электрического тока, обнаружило в ней существенные изменения, как кровоизлияния, разрывы сосудистых стенок, перерождение ганглиозных клеток и проводниковых систем.

Вредному влиянию электрического тока иногда подвергаются лица, работающие на телефонных станциях /57/, чаще всего телефонистки; электрические удары во время грозы, вследствие неправильных контактов; последствия, конечно, тождественны с только что описанными. У телефонисток наблюдались психастенические состояния с своеобразными фобиями — боязнь грозы с ее вредными последствиями (Keraunophobia) и боязнь обслуживания телефонов (Telephonophobia); развитие истерии и неврастении, чему немало способствует шум, трескотня телефонов и звонки на телефонной станции в связи с постоянным и сильным напряжением внимания.

Источник информации: Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия. М.: РЛС-2006. — 1280 c.
Справочник издан Группой компаний РЛС®

Листать назад Оглавление Листать вперед