Энциклопедия лекарств
и товаров
аптечного ассортимента

ВОПРОСЫ СОМАТОПСИХИКИ И ПСИХОСОМАТИКИ, КАК ПРОБЛЕМА ЦЕЛОСТНОСТИ ИНДИВИДУУМА / ЗУРАБАШВИЛИ А.Д.

Листать назад Оглавление Листать вперед
ЗУРАБАШВИЛИ А.Д.

Зурабашвили А.Д. Теоретические и клинические искания в психиатрии.- Тбилиси: Мецниереба, 1976.- С. 74–79.

Церебральная регуляция обеспечивает целостность человеческого организма, его биологического бытия, т.е. всех происходящих в нем соматических проявлений. Причем, динамическая взаимосвязь и иерархическая субординация между корково-подкорковыми образованиями поддерживают и сохраняют гомеостаз и жизненно необходимые физиологические и обменные константы.

Согласно наблюдениям последних лет в церебральной регуляции, так сказать хозяйства, наряду с гипоталамо-гипофизарной областью ответственную роль играет лимбическая система. Следует отметить, что лимбическая система, находящаяся в тесной связи с ретикулярной формацией мозгового ствола, охватывает не только «обонятельный мозг» в узком смысле этого понятия (гиппокамп, область перегородки и энторинальная область), но и поясную извилину и латеральную часть миндалевидного комплекса.

Экспериментальная нейрофизиология показывает, что лимбическая система так же составляет структурную предпосылку астенических аффектов страха, гнева и так называемой эмоциональной памяти.

Еще больше, с лимбической системой связаны общебиологические особенности организма на выработку иммунитета, равно как и возможности резистентности (сопротивления) к экзогенным вредоносным агентам (инфекции, интоксикации).

Именно церебральные механизмы, т.е. корково-подкорковая нейродинамика создает в организме человека все условия для соматопсихического и психосоматического единства.

Касаясь морфофизиологических предпосылок психической деятельности, хочу отметить, что глиозная ткань является не только механическим остовом паренхиматозных образований мозга, не только выполняет основную роль в обменных процессах, но она в определенных рамках должна осуществлять нервную функцию. Синапсо-архитектонические и глиоархитектонические наблюдения показывают, что нейроны имеют контакты на глиальных клетках, а последние контактируют на нейронах. Этим динамически сближаются паренхиматозная и глиальная ткань в центральной нервной системе.

В норме и патологии любое соматическое переключение на психику, и, наоборот, любое психическое переключение на соматику осуществляется только и только через нейродинамические (церебральные) приводы, других путей нет. Вместе с этим, динамика векторов, указанных переключений и приводов, безгранично сложна, бесконечно запутана и полна непредвиденных неожиданностей. Если корифеи науки и величайшие мыслители — нейрофизиолог Чарльз Шерингтон и нейроморфолог Оскар Фогт — связь психики с мозгом считают исключительно сомнительной, то подобная установка не должна быть воспринята как позиция безнадежного агностицизма, а как предупреждение быть осторожным в механистических толкованиях и учитывать бесконечную сложность самой проблемы.

Соматопсихические и психосоматические связи составляют результат длительной истории становления, когда с процессами усложнения и усовершенствования функция все больше и больше как бы отрывается от структуры, приобретая характер квалитета и сохраняя лишь диалектическую связь с предпосылкой. Именно с подобной связью мы имеем дело, когда речь идет о психическом, т.е. о субъективном мире человека.

Следует помнить, что эволюция нервной ткани приводит не столько к усилению в ней обменных процессов, сколько к более экономному использованию энергетических ресурсов.

К сказанному имеет отношение развиваемое нами положение о психобиологической выносливости, что связано с дарвиновским принципом сохранения жизнедеятельности, прочной сохранности сложнейших, рафинированных, высокодифференцированных функций.

На клиническом материале выдвинутая проблема приобретает исключительный творческий интерес и особый смысл.

Именно в наши дни проблемы психосоматической патологии под названием психосоматической медицины представлены, как самостоятельное направление со своими задачами, целенаправленностью, имея свои трудности, перспективы и надежды.

В 1966 году психосоматическим расстройствам был посвящен первый интернациональный конгресс академии психосоматической медицины в Америке, на котором излагались биохимические, психологические, фармакологические и клинические аспекты.

Если исторически психоневрология отпочковалась от общей терапии, то современная психосоматическая медицина отпочковалась от терапии и психоневрологии.

Мы считаем теоретически и практически перспективным и эвристическим исследовать вопросы патологии соматопсихических и психосоматических взаимоотношений в аспекте теории Селье об общих нейроадаптационных возможностях индивидуума, учитывая соответствующую роль, удельный вес и содержание соматострессовых и психо-стрессовых факторов.

При соматической и психосоматической патологии мы рассматриваем реактивность организма и своеобразие клинической синдромологии, как единую клинико-психодинамическую проблему. Причем, объединяющим аспектом служит динамический процесс коркового охранительного торможения. Согласно И.П. Павлову охранительное торможение, как проявление эволюционно оправданного безусловного рефлекса непосредственно связано с механизмами, регулирующими жизнедеятельность организма. Подобно простейшему рефлексу, когда укол вызывает болевое ощущение и оборонительную реакцию, за развивающимся от различных вредностей корковым охранительным торможением тотчас же происходит (через приводы вегетативного аппарата) усиление всех видов обмена в организме, а отсюда и процесса ассимиляции, что направлено на нейтрализацию токсикоза. Соматические расстройства, связанные с сосудистыми факторами и кардиальной патологией, составляют специальный раздел клинической психопатологии (вазопсихиатрия, кардиопсихиатрия).

Вопрос роли психогении при гипертонической болезни требует дальнейшего творческого освещения; однако, согласно нашим наблюдениям во всех случаях гипертонической болезни (так называемая эссенциальная гипертония) имеют место психотравмирующие факторы. При этом психогении даны или в виде непосредственно действующих на личность факторов, или представлены в виде длительных астенических переживаний личности.

При анализе семантики психогений в этиогенезе психосоматических расстройств специального внимания заслуживают представления народа относительно значения того или другого органа человека, основанные на трезвом опыте многовековых наблюдений.

В этом плане в представлениях народа сердце занимает особое место, поскольку понятие о смерти связывается именно с его остановкой, прекращением сердцебиения. Указанное положение находит подтверждение в материалах сравнительного языкознания.

При психосоматической патологии гипертонической природы мы наблюдали следующую симптоматологию: ослабление памяти, аффективность, нарушение сна, головные боли, головокружение, шум в ушах, колебания настроения, гипохондрические жалобы, тахикардию, астено-неврастенические высказывания, страхи и очень редко кратковременное выключение сознания по типу абсанса, либо быстро проходящие зрительные или слуховые обманы эпизодического характера. По частоте жалоб на первом месте стоит ослабление памяти, хотя оно не всегда подтверждается экспериментально-психологическими исследованиями.

Психосоматические расстройства (эссенциальная гипертония, инфаркт сердца,язва желудка, диабет, некоторые формы патологии печени и другие), как проблема психосоматических взаимосвязей приобретают исключительный творческий интерес в аспекте палеопсихологических и палеопсихопатологических исканий.

Представления о психосоматических связях своими корнями упираются в древнейшие периоды, а уровень так называемой соматопсихики составляет первый и самый древний этап психического аппарата. В этом плане интересны и важны этнопсихологические материалы, когда у отдельных народов биологическая и психическая жизнь человека связывается с печенью либо с желудком и подобные представления находят отражение в их речевых продукциях.

Проблема психосоматики по своему существу является проблемой психострессовых реакций, когда оформление клинической картины заболевания осуществляется не в психическом, а в физическом, биологическом мире индивидуума. Причем, психостресс бывает представлен в виде тяжелых астенических эмоций разочарования, потери доверия к людям, страха и ожидания горькой участи с моральной катастрофой. Любой психосоматический синдром обусловлен ситуациогенией. Описанное в свое время П.Б. Ганнушкиным болезненное состояние под названием раннего атеросклероза, или нажитой инвалидности, связано с тяжелыми аффективными переживаниями и меньше всего с фактором физического истощения или биологической изношенности.

Не подлежит сомнению, что при любой соматической болезни психический аппарат определенно реагирует; однако одинаково опасны, как психологизация, так и соматизация болезней. Когда ставится вопрос касательно роли психических и соматических факторов, должны быть учтены не только особенности интеллектуальной и эмоциональной сфер индивидуума, но прежде всего направленность, сила и выносливость всей личности.

В наши дни на научном уровне разрабатываются вопросы роли отрицательных переживаний эмоций горя, страха, гнева, ненависти, безнадежного ожидания и т.д. в происхождении язвенной болезни. Еще больше, в онкологии имеются убедительные высказывания касательно значения психострессфакторов в заболевании злокачественной опухолью. В результате эмоционального стресса происходит как бы патодинамическое переключение реактивных сил субъекта на уровень тимо- или вегетопсихики, отсюда и на так называемый уровень соматопсихики. По существующим данным пcихострессфакторы вызывают не только обменные, биохимические, биофизические и эндокринные сдвиги, но и дезорганизацию биоэлектрической активности коркового аппарата человека. Вместе с этим совершенно неправильны наивные суждения психосоматиков о символическом языке, определяющем направленность стресс-факторов диабета, патологии печени, желудка, почек, сердца и т.д. При анализе психосоматических соотношений необходимо учесть исключительную вирулентность пролонгированных (длительных) психотравм. Причем, здесь имеют значение своеобразия стресса и почвы. Как известно, психопатические личности весьма лабильны к самым малым эмоциональным раздражателям. Согласно П.Б. Ганнушкину, у психопатов поводы для изменений настроения могут быть столь незначительны и незаметны, что со стороны их поведение кажется совершенно беспричинным.

На современном уровне медицины понятие о психосоматике подразумевает не только психогенез в отличие от физиогенеза, но прежде всего наличие психостресc-факторов, среди которых ведущее значение принадлежит микросоциологическим и эгротогеническим факторам.

Следует подчеркнуть, что за рубежом столь широко представленная психосоматическая медицина отличается методической порочностью, расплывчатостью, эклектизмом и активной претензией на всеобъемлющее значение. Для представителей отечественной медицины психосоматическое направление имеет в виду прежде всего творческий симбиоз между отдельными клиническими дисциплинами. Поэтому считаю теоретически и практически интересным для широкого круга психоневрологов привести установку виднейшего отечественного терапевта (интерниста) академика В.X. Василенко касательно смысла и значения психосоматики (Труды «Актуальные вопросы гастроэнтерологии и кардиологии», Москва, 1973, С. 29.).

«Не последнее место в клинике занимают функциональные симптомы так называемого психогенного происхождения. В первую очередь следует отметить роль эмоций. Доказано их влияние на моторную, секреторную, сенсорную функции желудочно-кишечного тракта. Угнетение так называемых отрицательных эмоций ведет к торможению функций (потеря аппетита, гипохилия, падение веса, анемия), создавая диспептический синдром, почти не отличимый от проявления рака желудка. Такая картина депрессии — результат несбалансированных эмоций на семейной или служебной почве.

Отличают форму состояния эмоционального беспокойства — тягостное чувствование, сопровождающееся страхом (беспричинным или неадекватным). Это состояние обусловливает чувство сухости во рту, анорексию, рвоту, аэрофагию, кишечные спазмы и т.д. на фоне утомляемости и головной боли. Более легкие формы фобии (канцерофобия), боязнь поноса или запора и т.п. встречаются очень часто и проходят после хорошего разъяснения больному сути дела. Вегетативные расстройства сами по себе или в сочетании с эмоциональным беспокойством или депрессией ведут к различным нарушениям функций, а затем и морфологическим изменениям органов. Известны неврогенные моторные нарушения пищеварительного тракта: спазм пищевода, кардии, привратника, колики, а также и секреторные нарушения. Не без некоторого основания язвенную болезнь, даже неспецифический язвенный колит, связывают с психогенными влияниями. С другой стороны, все соматические заболевания отражаются в сознании, в эмоциональной сфере и не остаются без влияния на течение болезни» (В.X. Василенко).

Палеопсихологические искания имеют существенное значение и для проблемы психосоматики.

Уделяя творческое внимание филоонтогенетическому становлению личности, Э. Крепелин выдвигает вопрос исторических корней. В своем классическом труде («Формы проявления помешательства»), в котором на закате жизни как бы подытожен богатейший клинической опыт, автор подчеркивает, что во влечениях имеются первобытные формы воли, при которых цель намечается не взвешанным обсуждением, а непосредственно с большой силой, проявляющейся потребностью.

Вместе с этим, согласно Крепелину, мускулатура зрачков, желудка и кишечника, волосы, сосуды, сердцебиение, дыхание, слюноотделение, потовые, желудочные и кишечные железы, возможно также печень и почки, могут быть вовлечены в страдание через эмоциональные напряжения.

 

Источник информации: Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия. М.: РЛС-2006. — 1280 c.
Справочник издан Группой компаний РЛС®

Листать назад Оглавление Листать вперед