Энциклопедия лекарств
и товаров
аптечного ассортимента

ПСИХОГИГИЕНА И ПСИХОПРОФИЛАКТИКА / ГИЛЯРОВСКИЙ В.А.

Листать назад Оглавление Листать вперед
ГИЛЯРОВСКИЙ В.А.

Психиатрия: Руководство для врачей и студентов.- МЛ.: Госмедиздат, 1931.- Гл. 5.- С. 188–203.

Изучение душевного расстройства, в частности причин и условий его развития, имеет целью выработку наиболее рациональных мер борьбы с нервно-психической заболеваемостью, которая в идеальных планах лучшего будущего должна была бы подлежать полному уничтожению. Широкие рамки психиатрии, сложность и трудность психиатрических проблем, неразработанность многих основных вопросов клинической психиатрии, являются причиной известной гипертрофии внимания к той ее части, которая имеет дело с теоретическим изучением, и заслоняют в ней собственно лечебную и профилактическую стороны. Такое положение дела объясняется, с одной стороны, унаследованным от прошлого и еще не изжитым скептицизмом по отношению к тому, что может сделать психиатрия в смысле лечения, с другой, — большой разобщенностью ее, о которой можно говорить и в настоящее время, с общей медициной. Должна быть создана особая дисциплина — психогигиена, которая должна заняться разработкой и систематизацией правильных сведений о наиболее рациональных условиях деятельности нервной системы, обеспечивающих возможно долгое сохранение ею здорового строения и работоспособности, и о всех грозящих ей вредностях. При этом изучение не должно быть самоцелью, а только отправным пунктом для активной борьбы за здоровую нервную систему, другими словами, психогигиена должна не только идти рука об руку с психопрофилактикой, но и сливаться с ней. Эта работа должна быть до известной степени синтезом деятельности врача-психоневролога в собственном смысле и гигиениста, достаточно вооруженного всеми знаниями, необходимыми для того, чтобы требования, выставляемые психиатрами, координировались с общей медициной и гигиеной и могли дать одну цельную систему психосанитарных мероприятий. Нужно изменить теперешнее положение дела, когда врачи-психиатры в большинстве случаев являются в своей деятельности главным образом лечебниками, а гигиенисты не обладают в достаточной мере психиатрическими сведениями. Следует, впрочем, сказать, что психиатрия в лице своих наиболее крупных представителей давно уже обнаруживает достаточно широкий горизонт и ясное понимание задач психопрофилактики. Например, в руководстве по психиатрии покойного С.С. Корсакова, написанном 25 лет назад, дана настолько полная программа профилактических мероприятий, что выполнение многого из того, что в ней было намечено, началось только со времени Октябрьской революции, а полностью она, несмотря на правильность положенных в основу ее принципов, не осуществлена и теперь. Пример С.С. Корсакова является далеко не единственным; психиатры, не ограничивающие пределов своей деятельности психиатрическими больницами и обнаруживающие достаточно глубокое понимание положения дела, всегда были и общественными деятелями. Они понимали, что сколько-нибудь успешная борьба с нервно-психической заболеваемостью немыслима без изменения самих условий жизни и работы, вообще социальных отношений. Поэтому понятно, что выполнение системы мероприятий, хотя бы и абсолютно необходимых и ясных в своей сущности с психиатрической точки зрения, предполагающих, однако, изменение всех общественных отношений, возможно лишь при условии согласованности подобных мероприятий с поступательным ходом общественного развития. Психиатр должен все усилия прилагать к тому, чтобы возможно шире распространять психогигиенические сведения и особенно стремиться к тому, чтобы они были учтены также и деятелями, от которых зависит изменение уклада жизни. Великие социальные реформаторы были в то же время и большими психологами, часто интуитивно понимавшими движущие людьми пружины, умевшими учесть и психологию масс. Не только нервно-психическое оздоровление населения, но и гармоническое развитие общества в целом, требует при проведении социальных реформ знания психологии как отдельных индивидуумов, так и целых коллективов, и учета особенностей строения и функционирования нервной системы.

Нервная система и, в частности, головной мозг, являющийся носителем нервно-психической деятельности, представляет сложный по своему строению и в то же время очень чувствительный и легко ранимый орган, нормальное функционирование которого требует для себя определенных условий. Обыкновенно недостаточно ясно сознается, что мозг, как и организм в целом, — это сложный и хрупкий аппарат, своего рода машина, требующая за собой очень тщательного ухода и необычайно бережного отношения. Между тем редко человек обращается так небрежно и легкомысленно с какой-нибудь машиной или инструментом, как со своим телом и здоровьем.

Выяснением наиболее благоприятных условий деятельности нервной системы, вопросами ее питания, работы и отдыха, утомления, особенностями ее реакции на изменение внешних условий и должна заниматься нервно-психическая гигиена. Профессиональная работа, ее условия, те или иные зависимости и связи с коллективом, все эти обстоятельства являются существенно важными для человека — существа социального и члена коллектива.

Ввиду этого в гигиене видное место должна занимать гигиена труда, а что касается взаимоотношений с коллективом, то на первое место должно быть поставлено выяснение оптимальных условий в социальных отношениях. Нервно-психическая гигиена, в идеале ставящая себе задачей выработку таких условий жизни и труда, которые исключали бы всякую мысль о какой-либо патологии, конечно, выходит за пределы собственно психиатрической работы. Психиатр обязан разрабатывать психогигиенические проблемы, если не хочет остаться чистым лечебником, и должен работать в этих областях рука об руку с общественным деятелем, с невропатологом, интернистом и гигиенистом вообще. Если иметь в виду представление о психиатре в обычном смысле, то он должен до известной степени перестать быть собой; это похоже на парадокс, но такое расширение задач психиатрии является логически неизбежным.

Большое значение имеет вопрос о предохранении мозга от каких-либо неблагоприятных физических воздействий, вопросы питания его и в частности кровообращения. Хотя череп является сравнительно серьезной преградой для каких бы то ни было неблагоприятных воздействий, но все же нередко преграда эта оказывается недостаточной. Не говоря уже о грубых механических повреждениях, нарушающих целость черепа и самого вещества мозга, относящихся собственно к патологии и дающих непосредственные результаты в виде изменений нервно-психической деятельности или какие-нибудь последствия (симптомы слабоумия, явления местного раздражения, судорожные припадки), сказывающиеся спустя более или менее значительное время, речь может идти о незначительной, но длительной травматизации, действие которой может сказаться не сразу. Это относится главным образом к лицам физического труда, которые должны носить значительные тяжести на голове или вообще работникам, как-нибудь иначе травматизирующим свою голову. Последняя должна быть свободна также от таких воздействий, как давление не вполне подходящих по размерам тяжелых головных уборов (каски пожарных) или каких-либо специальных аппаратов (например у служащих на телефонных станциях).

Различные механические моменты могут более или менее значительно нарушать и кровообращение, правильность которого имеет очень большое значение. Для правильного функционирования нервной системы имеет колоссальное значение вопрос о достаточном снабжении ее кровью. Если нужно считать общим правилом, что каждый функционирующий орган нуждается в большем притоке питательного материала, то в особенности эти явления функциональной гиперемии имеют место по отношению к головному мозгу, где речь может идти не только о гиперемии всего органа, но даже отдельных функционирующих в данный момент частей. Ввиду того, что крови в организме не так много, чтобы ею одновременно были снабжены в достаточной мере для интенсивного функционирования все органы, для нормальной психической деятельности имеет большое значение, чтобы правильное кровоснабжение мозга не было чем-либо нарушено и не было бы причин, вызывающих усиленный приток крови к каким-нибудь другим органам. Отсюда проистекает известное требование более или менее продолжительного отдыха после еды, который необходимо сделать, прежде чем приступить к продолжению работы, в особенности умственной. Работа только тогда идет хорошо и дает удовлетворение, когда она протекает в наилучших условиях, а к ним, прежде всего, относится достаточное кровоснабжение. Последнее не должно нарушаться также какими-либо психическими моментами, волнениями или отвлечениями внимания в сторону. Оптимальные условия кровообращения даются тогда, когда внимание всецело поглощено производимой работой и ничем не отвлекается в сторону. Поэтому человек во время работы не только не должен быть утомлен или взволнован, но ничем не должен быть обеспокоен, например присутствием большого количества других людей, шумом и криками в соседних помещениях.

Кровоснабжение имеет значение потому, что с током крови приносятся питательные вещества и необходимый для тканей кислород. Помимо количественной стороны, именно достаточного притока крови, имеет значение ее состав, который в значительной мере зависит от состава пищи. Последняя часто учитывается главным образом в смысле калорийности, которая меняется в зависимости от большего или меньшего богатства пищи белками, жирами и углеводами. Если учитывать только количество калорий, потребляемых работниками различных профессий, то окажется, что в длинном ряду, на одном конце которого стоит ничего не делающий человек, потребляющий калорий сравнительно мало, а на другом — косец в разгаре своей интенсивной работы; человек, занятый умственным трудом, по количеству затрачиваемых калорий почти не отличается от ничего не делающего. Отсюда было бы неправильно делать заключение, что для успешности нервно-психической работы не имеет значения ни количество пищи, ни ее характер. Имеются определенные группы питательных веществ, действующих особенно благоприятно на нервно-психическую деятельность. К ним можно отнести вещества растительного происхождения, фрукты и овощи, в особенности томаты, шпинат, а также рыбу, икру, яйца и молочные продукты. Имеет значение богатство витаминами. Если иметь в виду, что при всех авитаминозах, например при рахите, скорбуте, бери-бери, более или менее резко расстраивается и нервная деятельность, то понятно, что стимулирующее действие витаминов сказывается и на деятельности нервной системы. По этой же причине нужно считать очень подходящим для питания нервной системы рыбий жир; он, обладая большой калорийностью, содержит большое количество витаминов и в особенности антирахитического витамина (витастерина D). По этой же самой причине можно особенно рекомендовать икру. Она так же, как и яйца, именно желток, заслуживает внимания по своему богатству фосфором. Последний считается средством, укрепляющим и тонизирующим нервную систему. Выражение «ohne Phosphor keine Gedanken», ведущее свое происхождение от времен Бюхнера и Молешотта, схематически указывает на ту роль, которую фосфор играет в физико-химических процессах, протекающих в нервной системе. Усиленное выведение его с мочой — явление, точно доказанное как по отношению к патологическим случаям, с более или менее значительными разрушениями нервных элементов, так и к состояниям напряженной интеллектуальной работы. Не вполне ясен вопрос о значении мясной диеты. Опыт Востока, именно китайцев и японцев, показывает, что весьма продуктивная психическая работа возможна исключительно при растительном питании, именно рисом. Диета европейского человека включает мясо как нечто обязательное и иногда в очень большом количестве; до известной степени считается целесообразным, что иногда мясо употребляется в недожаренном, почти сыром виде, если иметь в виду, что нагревание до высокой температуры убивает витамины. Известно, что на Севере лучшим средством от цинги считается свежая кровь только что убитых животных. Но нужно думать, что диета современного культурного человека грешит более или менее значительным избытком мяса. Обилие экстрактивных веществ не может считаться полезным, особенно если иметь в виду дичь, не всегда свежее или копченое мясо, солонину, колбасы и мясные консервы. Нельзя отрицать, что принимаемые в ограниченном количестве известные экстрактивные вещества могут тонизировать и возбуждать нервную систему, но большое количество их во всяком случае вредно. Вопрос о наиболее пригодных для питания нервной системы веществах и в частности наиболее целесообразной диете для лиц, занимающихся научной работой, был предметом специальных исследований, причем общее заключение именно такое, что здесь в особенности должно быть обращено внимание не на количественную, а на качественную сторону, богатство фосфором, витаминами, а также на вкусовую сторону и самую форму приготовления пищи. Кроме небольших количеств мяса, предпочтительно белого, рыбы, особенно рекомендуются: икра, свежие овощи, фрукты, виноград, а также шоколад.

Достаточное по количеству и вполне подходящее по качеству питание является одним из самых существенных условий хорошего функционирования вообще и в частности производительности труда и связанного с этим хорошего самочувствия. Это относится, конечно, ко всему организму, но в особенности к нервной системе, являющейся очень чувствительным реагентом. При этом следует отметить одно очень важное обстоятельство, специально характеризующее нервную систему: пониженное питание не сразу ослабляет интеллектуальную работоспособность, но может быть причиной временного состояния некоторого подъема производительности. Этот подъем не может продолжаться долгое время, и вслед за ним, если не будет принято вовремя соответствующих мер, наступает трудно восстановимый упадок как результат нервного истощения.

Для того чтобы питание нервной системы, как и всего организма, было на высоте, необходимо внимательное отношение к соматическому здоровью и в частности к состоянию желудочно-кишечного тракта. Прежде всего большое значение имеет хорошее состояние полости рта и особенно зубов. С полным основанием санация, т.е. приведение всех их в полный порядок, который при этом поддерживается длительным наблюдением, считается одним из необходимых звеньев в цепи профилактических мероприятий, которые входят в круг деятельности детских профилактических амбулаторий. Эта санация такое же большое значение имеет конечно и для взрослого. То же следует сказать относительно желудка и регулирования кишечника. В клинике постоянно приходится наблюдать неблагоприятное влияние запоров в смысле ухудшения настроения, частые непорядки со стороны кишечника у меланхоликов, случаи возбуждения у паралитиков, которое иногда купируется слабительным или клизмой. Если вспомнить факты и соображения, приводимые И.И. Мечниковым в его «Этюдах оптимизма», то понятно, что вопрос о регулировании кишечника, в частности предупреждения в нем процессов брожения, — не такое малозначительное явление, чтобы им можно было пренебрегать. Конечно, такое регулирование легче и целесообразнее всего может быть достигнуто соответствующей, преимущественно растительной, богатой фруктами и овощами диетой. Обычно упускается из виду еще одна сторона: именно обстановка и условия, в которых принимается пища. Чрезвычайно важно, чтобы это делалось не наспех, чтобы пища как следует прожевывалась, чтобы человек не был при этом особенно утомлен, взволнован и ничем не отвлекался. Не нужно забывать, что имеет значение и вкусовая сторона, внешний вид, сервировка и вся окружающая обстановка, в которой происходит питание. Русский человек очень грешит в этом отношении. Он обычно старается возможно скорее, часто на ходу, оторвавшись на минуту от работы, набить чем попало свой желудок и опять приняться за дело. Мысль о том, чтобы позаботиться о своем питании, — повкуснее и получше, попокойней поесть, — совершенно ему несвойственна.

Нужно всячески распространять убеждение, что хорошо приготовленный и в покойной обстановке съеденный обед, — не роскошь, не буржуазный предрассудок, а одно из существенных требований нервно-психической гигиены. Здесь опять полезно обращение к данным клиники. Опыт показывает, что возбужденного больного очень часто удается быстро успокоить, накормив его. Если в часы перед обедом и ужином в психиатрических больницах обычно резко увеличивается возбуждение, то это только утрированное выражение нормальных отношений: хорошее и регулярное питание — необходимое условие хорошего самочувствия, продуктивности умственного и всякого другого труда и долгого сохранения нервно-психического здоровья.

К питанию относится также и вопрос о достаточном снабжении мозга кислородом, связанный с вопросом о пребывании на свежем воздухе. Эта сторона у нас так же очень часто игнорируется. На физкультуру, предполагающую именно пользование для разного рода упражнений светом, солнцем, воздухом, только в самое последнее время стали обращать внимание. Благодаря сравнительно суровому климату русский человек должен много времени проводить в закрытых помещениях. Между тем жилищные условия в смысле кубатуры и в особенности освещения и вентиляции оставляют желать лучшего, — идет ли речь о деревенском или городском населении.

Если со времени революции жилищные условия во многих отношениях изменились к лучшему, то в очень многих случаях, особенно для крестьян, они остаются чрезвычайно тяжелыми. Маленькая, плохо освещаемая деревенская изба или комната в уплотненной квартире в городе не могут гарантировать достаточного пользования свежим воздухом. Этому способствует и то, что здесь обычно и готовится пища и стирается белье: в деревне здесь же находится нередко теленок или поросята. К тому же освещение — чадящая керосиновая лампа — и теперь не представляет редкости, равно как и курная изба. Иногда в том же помещении ведется и какое-нибудь кустарное производство. При таких условиях неизбежно отравление нервной системы, как и всего организма различными ядовитыми продуктами, образующимися в результате разложения органических веществ, испарений, отделений человеческого тела, остатков пищи. Неблагоприятное действие таких условий на нервную систему не подлежит сомнению. Помимо большой опасности развития разного рода инфекций, нужно иметь в виду более или менее тяжелые последствия для общего состояния. Они, конечно, особенно сказываются на развивающемся организме, в связи с чем стоит частое развитие у детей золотухи, туберкулеза, рахита.

Реакция со стороны нервной системы, которая постоянна в этих случаях, общеизвестна. Помимо частых головных болей, головокружений, тошноты, явлений раздражения со стороны дыхательного аппарата, она может выражаться самыми различными симптомами. Например, по новым работам раздражающее действие разлагающихся частиц эпидермиса человеческой кожи может быть тем аллергическим моментом, который дает бронхиальную астму. Дурное влияние спертого воздуха говорит о том, что длительное пребывание на свежем воздухе, вместе с увеличением кубатуры помещения и лучшей вентиляцией его, должно действовать в высшей степени благоприятно во всех отношениях. Здесь к влиянию воздуха как такового и содержащегося в нем озона присоединяется действие солнечных лучей, значение которых до сих пор не оценивается во всей полноте. Если климатом и прежде всего более или менее ярким солнцем объясняется разница в характере и темпераменте веселых, экспансивных южан и хмурых серьезных северян, если все больше представляется доказательств, что биологические процессы, протекающие в организме, находятся в зависимости от космических влияний и прежде всего от тех, которые исходят от солнца, то ясна огромная роль солнечных лучей и для жизни нервной системы. Как нужно думать, здесь особенно играют роль ультрафиолетовые лучи. Поэтому даже пребывание в большой, хорошо вентилируемой, часто освещаемой солнцем, но застекленной комнате не может заменить пребывание на солнце, т.к. стекло задерживает значительное количество лучей этого рода. В Америке сейчас строят дома с окнами из стекла, приготовленного таким образом, чтобы возможно больше пропускалось ультрафиолетовых лучей. Не говоря о большой дороговизне таких стекол, все же они не могут заменить непосредственного действия солнечных лучей. Наша страна на большей части своего протяжения довольно скупо освещается солнцем, но тем более необходимо возможно полнее использовать то благодетельное действие, которое связано с его лучами. У немцев есть особое понятие Sonnennaturen — солнечные натуры. Это психические личности со светлым, повышенным настроением, с большой устойчивостью к неблагоприятным влияниям, всегда остающиеся ясными и покойными, с большой активностью и работоспособностью. Предполагается, что эти личности основные свойства своей натуры получили от солнца, и это не без основания. Нужно поэтому всячески бороться не только за большие, светлые, хорошо вентилируемые помещения для широких масс населения, но и пропагандировать необходимость возможно большего пребывания на солнце не только для прогулки, но и всегда и везде, где это только можно. Работа на открытом воздухе на солнце всегда продуктивнее, чем в закрытом помещении. Отсюда — полезное действие детских и других площадок, школ на открытом воздухе. Не говоря о благоприятном действии пребывания на солнце в смысле подъема настроения, повышения общей продуктивности труда, можно утверждать, что один час умственной работы после долгой прогулки даст больше, чем корпение несколько часов над книгой в тесном душном помещении. Забота о физическом здоровье вообще является одной из существенных сторон нервно-психической гигиены. К давно известному mens Sana in corpore sano патология могла бы очень много прибавить фактов, представляющих, так сказать, повторение в негативной форме того же положения. Не только вполне выраженное душевное расстройство является общим заболеванием, при котором страдает как центральная нервная система, так и весь организм, но и самые начальные, только что намеченные расстройства тесно связаны с соматикой. Можно даже сказать, что именно эти слабо выраженные явления, к которым относится большая часть того, что определяется врачами как общая нервность, представляют обыкновенно только реакцию нервно-психической сферы на те или другие непорядки в телесном здоровье. Туберкулез легких почти всегда сопровождается изменением самочувствия, неустойчивостью и повышенной возбудимостью, и это относится не только к вполне сложившимся формам, но даже и к скрытым. Можно определенно говорить об особой форме нервности, вызываемой туберкулезной интоксикацией. Во многих случаях приходится наблюдать в связи с развивающимся туберкулезом более значительные изменения характера, иногда с появлением замкнутости, недоверчивости, своего рода шизоидирование личности. То же относится и к другим инфекциям — как к хроническим, так и острым. Общее ослабление организма, чем бы оно ни было вызвано, делает его более ранимым, менее устойчивым в борьбе с различными вредностями и как бы создает условия физической готовности для развития невротических реакций.

Из сказанного ясно, какое большое значение имеют выставляемые теперь и проводимые в жизнь требования физкультуры. Естественно, что заботы в этом отношении должны прилагаться возможно раньше, именно с детства, т.к. основы здоровья вообще и нервно-психического в частности, закладываются очень рано. Полезна система закаливания, которая должна иметь в виду не только повышение сопротивляемости к различным физическим агентам, например к охлаждению, к инфекциям, но и к психическим моментам. Различные случаи из патологии, особенно детского возраста, ясно показывают, что совершенно искусственно, благодаря неправильному подходу окружающих, может быть развита особенная нервная чувствительность, из-за которой ребенок легко может сделаться игрушкой различных неблагоприятных внешних моментов. Заботливая, но не имеющая достаточного опыта, мать часто оказывает чересчур горячее сочувствие маленьким неприятностям в жизни ребенка, плачет над ним, когда он ушибется, жалостно причитывает над ним и фиксирует без нужды внимание ребенка на неприятных переживаниях, развивает в нем плаксивость и повышает общую чувствительность. И с другой стороны, естественно, что система игнорирования к боли, будет ли то чисто физическая боль, или психические переживания, вызванные какими-нибудь жизненными осложнениями, может существенно понизить травматизирующее значение таких моментов и сделать человека более крепким и выносливым в борьбе с жизненными невзгодами.

Громадную роль в нервно-психической гигиене играет правильное разрешение вопросов сексуальной жизни. Именно здесь даже как будто незначительные отклонения ведут к тяжелым нервным расстройствам, и здесь в особенности гигиена должна начинаться с самого детства. Основными руководящими моментами нужно считать, что сексуальные влечения выявляются значительно раньше созревания полового аппарата в полном виде, и что задолго до появления вполне оформленных сексуальных стремлений обнаруживаются имеющие к ним тесное отношение неопределенные влечения, чувствования, в которых нет ничего прямо сексуального. Благодаря Фрейду мы знакомы с явлениями инфантильной сексуальности, элементы которой можно видеть в чувстве любви ребенка к отцу или матери, в любовании своим телом, в интересе к строению половых органов, во всем, что известно в качестве проявлений сексуального любопытства. В смысле проявления ранней, хотя и не оформленной сексуальности должны быть истолкованы частые случаи мастурбации, возможные у совсем маленьких детей. Раннее пробуждение половых влечений в периоде, когда невозможно их адекватное удовлетворение, является частым источником различных нервных явлений. Поэтому следует всеми мерами стремиться к тому, чтобы, противодействуя развитию чувствительности вообще, избегать всего того, что может пробудить в ребенке хотя и неоформленную сексуальность. В этом отношении опасно относиться к ребенку с чересчур большой нежностью, горячо прижимать его к себе, как нередко делают матери, страстно целовать; поцелуев в губы вообще следовало бы избегать; не следует также щекотать детей, что нередко делается для собственной забавы или из желания развлечь ребенка. Такое же значение имеет требование, чтобы ребенок имел отдельную постель и не спал в одной кровати с матерью или со своими братьями и сестрами. Особенно тщательно нужно оберегать ребенка от знакомства с половыми отправлениями взрослых. Он должен расти и развиваться среди интересов, соответствующих его возрасту, и в обстановке, доступной его пониманию, Все непонятное пугает и волнует его, и в особенности это относится к сексуальным актам. Если даже считать, что роль сексуальных травм по отношению к детскому возрасту и преувеличивается сторонниками Фрейда, все же значение их огромно. Психоанализ доказывает, как поражается воображение ребенка, когда он оказывается невольным зрителем любовных отношений между взрослыми, и какую роль играют эти переживания в генезе развивающихся на этой почве невротических состояний. Еще больше опасности, когда ребенок сам делается объектом каких-нибудь сексуальных манипуляций над ним взрослых или более старших детей и подростков.

С точки зрения нервно-психической гигиены большое значение имеет правильное разрешение вопросов сексуального просвещения. Прежняя система, когда отношение полов, условия зачатия и рождения покрывались тайной не только для подростков, но даже и для молодых людей, в особенности для девушек, осуждена и уступила место принципам полового просвещения. В том возрасте, когда естественно возникновение таких вопросов, откуда берутся дети, полезно сообщение сведений о размножении у растений и животных, самых общих данных о соответствующих процессах, имеющих место у человека. Это, во-первых, снимает с области половых отношений ореол чего-то таинственного, а потому заманчивого, а с другой, — предупреждает нежелательные последствия, когда подросток сам будет искать ответов на свои вопросы у более опытных товарищей или из чтения случайно попавшихся книг. В этих случаях, более чем вероятно, что он получит одностороннюю и совершенно неправильную информацию. Нужно всячески бороться с вредным влиянием неподходящей литературы, которая, давая неверное освещение различных вопросов, относящихся к половой жизни, часто дает повод к неправильному пониманию, иногда прямо травматизирует. Это, прежде всего, относится к т.н. популярной литературе, касающейся мастурбации («Онанизм и его последствия», «Грехи молодости» и пр.). В ней обычно, из похвального намерения предостеречь от онанизма и заставить бросить его тех, кто с ним уже познакомился, в чересчур ярких красках описывается его вред, последствия для памяти, усиленно подчеркивается его роль в происхождении нервности и пр. Нельзя отрицать, что продолжительное и упорное занятие онанизмом представляет явление небезразличное для нервной системы, но вред его чрезмерно преувеличивается. Главная опасность его в том, что удовлетворение потребности, ставшей привычкой, завися только от мастурбанта и не требуя содействия других, может быть очень частым и повести к чисто физическому истощению. Небезразличны также и те усилия воображения, которые делает над собой мастурбант, выполняя свой акт и представляя при этом какую-нибудь иную ситуацию. Большинство случаев мастурбации, которую можно констатировать едва ли не больше чем у половины всех детей и подростков, относится к случайным и скоро проходящим явлениям, не оставляющим после себя каких-нибудь последствий. Случаи серьезных и даже психических расстройств, о которых приходится читать и слышать как о явлениях, вызванных онанизмом, относятся к субъектам, у которых эти расстройства развились на другой почве, причем самая мастурбация является не причиной, а следствием их. Подросток, узнавший из какой-нибудь популярной книжки, что он является мастурбантом и что мастурбация ведет к тяжелым последствиям, вплоть до душевного расстройства, несомненно, прежде всего, будет травматизирован полученными им сведениями и, не будучи в состояний более или менее сразу отстать от своей привычки, будет мучить себя угрызениями совести, будет находить у себя ослабление воли и другие явления, о которых он вычитал, и мало-помалу может создаться ситуация, очень способствующая зафиксированию болезненных явлений. Санпросвещению, важность которого ставится особенно высоко в последнее время, предстоит очень много работы. Нельзя отрицать ценности различных популярных книг и брошюр, которые издаются последние годы в большом количестве, но в очень многих из них дается не вполне соответствующее освещение затрагиваемых вопросов, не говоря уже о том, что в них нет должного единства. Сексуальное просвещение, таким образом, имеет громадное значение, но к нему нужно относиться очень осторожно. То же можно до известной степени сказать относительно некоторых научных монографий, даже принадлежащих перу крупных ученых, например о книге Фореля «Половой вопрос», Краффт-Эбинга Р. «Половые извращения» и др. Изложение предмета в них, конечно, является строго научным, но оно рассчитано на людей, получивших специальное образование. Благодаря этому неподготовленным читателем могут быть неверно поняты отдельные места с тем же эффектом, как и от чтения неподходящей литературы. Тем более в интересах охраны нервно-психического здоровья следует обратить внимание на издание таких книг, в которых изложение было бы не только научно, но и при правильном освещении предмета достаточно понятно не только для врачей и вообще лиц, получивших специальное образование.

Для нормального состояния как физического, так и нервного здоровья необходимо, чтобы все потребности организма находили естественное удовлетворение. Это как общее правило относится и к половой жизни. Но, имея в виду, что половое влечение проявляется обычно раньше, чем достигается полная зрелость соответствующего аппарата, следует предостерегать от слишком раннего начала половой жизни. Нельзя считать нормальным явлением, когда с половым актом практически знакомы подростки 16, 15, даже 14 лет и раньше. Конечно, более или менее полная физиологическая зрелость наступает индивидуально различно, но все же можно считать, что половая жизнь ранее 17–18 лет с точки зрения нервно-психической гигиены представляет нежелательное явление. То же относится к различным эксцессам, которые представляют очень частое явление. Половой акт можно считать нормальным явлением, когда он следует за естественно возникшим влечением, не вызван какими-нибудь искусственными возбудителями, например вином, чтением литературы чересчур легкого содержания, соответствующими разговорами. Следует помнить о правиле, данном проф. В.Ф. Снегиревым: если coitus совершается без всякого понуждения перед отходом ко сну, после трудового дня, он совершенно нормален; coitus после сна и утренний — всегда эксцесс. Вполне нормальной с точки зрения нервно-психической гигиены нужно считать такую форму полового сближения, когда ничего не делается для предотвращения его естественной цели — зачатия. Все противозачаточные средства не могут считаться безразличными, даже механические или химические. В особенности следует предостерегать от таких отступлений от нормального полового акта, когда во избежание зачатия он прерывается раньше времени. Патология указывает, что такой coitus interruptus может повести к различным невротическим расстройствам, в частности к состояниям навязчивого страха. Очень важно, чтобы половой акт давал полное психическое и физическое удовлетворение. Отсутствие его у той или другой стороны может повести к различным нервным явлениям. Это в особенности нужно иметь в виду, когда половое сближение только возбуждает, но не удовлетворяет. Последнее нередко имеет место у женщины, когда партнер ее страдает слабостью потенции или, что бывает особенно часто, ejaculatio praecox. С другой стороны, продолженный coitus, т.н. coitus prolongatus, производимый для того, чтобы и другая сторона (обычно женщина) получила удовлетворение также опасен и в том же отношении. Идеальными для нервно-психического здоровья нужно считать такие условия, когда в равной мере и одновременно удовлетворенными оказываются обе стороны. При этом нужно иметь в виду не только чисто физиологическое удовлетворение, но и психическое, достигаемое, когда оба партнера в любви не только физически и физиологически подходят друг к другу (Sympatie d’epiderme французов), но когда их влечет друг к другу и в других отношениях, или, по крайней мере, они не противны друг другу.

Чрезвычайно существенным нужно считать вопрос, является ли для нервного здоровья необходимой половая жизнь и в какой мере вредно половое воздержание.

Несомненно, что наиболее нормальные отношения — это те, при которых жизнь человека течет наиболее полно, когда все стороны в ней развиты более или менее гармонично и когда все естественные влечения, из которых половое является одним из самых сильных, находят соответствующее удовлетворение. Для утверждения своей личности, для более полного выражения сознания своего «я» имеет значение и то, что половая жизнь дает возможность человеку чувствовать себя источником других жизней, тесно связанных с ним. Но слишком поспешно было бы делать вывод, что половое воздержание вредно всегда и при всяких условиях. Здесь очень много конечно приходится считаться и с индивидуальными отличиями. Нередки случаи полного полового воздержания в течение всей жизни без того, чтобы наблюдались какие-нибудь изменения в нервно-психическом здоровье, которые можно было бы связать с этим моментом. Интенсивность сексуального влечения очень различна, и бывают случаи, когда вполне крепкие люди долгие периоды не имеют сношений и не чувствуют себя от этого хуже. Но при интенсивном половом влечении отсутствие удовлетворения может сопровождаться неприятным самочувствием, иногда может быть причиной повышенной нервности, дурного сна и т.п. Особенно это может наблюдаться в период наибольшей половой активности. Полное воздержание в таких случаях опасно и потому, что может быть причиной мастурбации. Безусловно вредно, если половое возбуждение, усиленно вызываемое какими-нибудь особыми обстоятельствами, не находит себе соответствующего удовлетворения. Нет оснований думать, что половое воздержание может быть причиной более тяжелых расстройств или даже психоза само по себе. По этому вопросу в обществе и даже в медицинских кругах существует много недоразумений и заблуждений. Очень распространено мнение, что причиной душевного расстройства является неудовлетворенность в половом отношении. Нередко заботливые родственники даже женят или выдают замуж молодых людей, начинающих обнаруживать признаки нервного расстройства. Такие терапевтические браки особенно часто устраиваются в деревнях. И здесь, как во многих других случаях, приходится считаться с тем, что следствие принимается за причину. Как можно считать точно выясненным, гормональность половых желез при раннем слабоумии бывает обычно очень понижена, что и является причиной слабо выраженного сексуального влечения, поэтому же у таких больных обычно отсутствует половая жизнь. При оценке значения полового воздержания для нервно-психического здоровья нужно считаться также с вопросом о сублимации, т.е. переходе низших рядов энергии в высшие, в данном случае переключении сексуальной энергии на повышенную деятельность в других направлениях. Данные патологии учат, что не нашедшее себе удовлетворение половое чувство может быть изжито при направлении в другое русло, может выразиться, например, в особенно любовном выполнении обязанностей сестры по уходу за больными, усиленном умственном или художественном творчестве. Нельзя представлять себе дело в такой упрощенной форме, что между сексуальной жизнью и умственным творчеством существуют обратно-пропорциональные отношения: чем больше одно, тем меньше другое, и наоборот. Период наибольшей половой активности обычно совпадает с наиболее кипучей и продуктивной деятельностью во всех направлениях. Можно думать, что гормоны половых желез повышают общую активность, сами по себе или стимулируя другие гормоны.

Пример легких форм маниакально-депрессивного психоза показывает, что вместе с повышением сексуальной возбудимости идет и повышенная работоспособность и стремление к деятельности. Это относится в особенности к случаям циклотимии. Можно указать на Гете, у которого жизнь проходила периодами подъема и упадка, типическими для циклотимии. При этом периоды наиболее продуктивного творчества у него совпадали с повышением сексуальности, с наклонностью влюбляться со всей страстью, свойственной только юности, причем последний такой период у него был в 70-летнем возрасте. Об активирующем действии сексуальных гормонов на работоспособность можно судить на примере кастратов. Хотя умственные способности их, как таковые, не страдают сколько-нибудь значительно, все же им недостает стремления к деятельности, энергии, мужества. Мебиус определенно говорит, что у кастратов не наблюдается художественных дарований.

Все сказанное делает особенно необходимым в интересах нервно-психического здоровья соблюдение правил половой гигиены. Сексуальная энергия является настолько ценной, что она не может расточаться без разбора. Следует беречь всячески нервную систему от слишком раннего пробуждения сексуальных стремлений и от ранней половой жизни. В особенности вредной оказывается половая жизнь при недостаточно сформированном половом аппарате и не сложившемся еще организме. Именно в переходном возрасте нужно стремиться к тому, чтобы не было ненужных трат нервной энергии и чтобы она вся шла не на сторону, а на более полное и гармоничное формирование организма. Без оговорок может быть разрешаема половая жизнь тогда, когда она может привести к совершенно нормальному деторождению, что обычно может иметь место только после 18–19 лет. Не должно быть излишеств и после. Не должно быть искусственных возбудителей для сексуальности. Половая жизнь не должна быть самоцелью и служить только средством наслаждения. Она должна быть только одним из элементов полной, гармонически развитой и деятельной жизни и естественно должна вести к деторождению. Умеренность в половом отношении должна быть лозунгом нервно-психической гигиены.

Чрезвычайно существенным с точки зрения нервно-психической гигиены является вопрос об общем устройстве жизни индивидуума и связанный с этим вопрос о труде. Поскольку последний является тем основным, что дает человеку право как на существование, так и на определенное изложение в окружающем мире, он является центром, вокруг которого укладывается вся жизнь человека с его интересами, заботами, надеждами и опасениями. В зависимости от его характера и условий он может быть причиной того, что вся жизнь будет непрерывной цепью невыносимых страданий, в лучшем случае будет полна скуки и отвращения, или же труд может быть источником радости, которой будет проникнуто все существование. Труд по существу должен быть приятным и радостным. Человек при нормальных условиях не может не стремиться к тому, чтобы его энергия была на что-либо направлена, чтобы его мускулы или мозг не бездействовали. Правильно смотрели на положение дела древние греки, когда в произведениях, воспевающих их героев, они говорили «что они насыщают трудом свои руки», полагая, что труд — такая же потребность рук, как еда — потребность желудка. Труд — это то, что укрепляет организм, стимулирует его к повышенной деятельности, тонизирует нервную систему, безделье — это то, что расслабляет мускулы, ведет к общему ожирению, к расслаблению, вялости и скуке. Но, чтобы труд был именно таким, нужны определенные условия. Прежде всего он должен быть не только неподневольным, но и свободно выбранным и соответствующим особенностям психо-физического склада отдельного человека. Не может быть радостным и ведущим к здоровью труд китайского кули и вообще рабов всех цветов и всех времен, как не мог быть укрепляющим и оздоровляющим труд наших крестьян во времена крепостного права. Безысходная тоска, которая так часто слышится в русской народной песне, несомненно навеяна не только беспредельным простором полей и однообразием русской природы, но и тяжелыми условиями жизни и работы, в которые были поставлены рабочие и крестьяне за всю свою прошлую историю до последнего времени. Здесь имеет значение не столько непомерная тяжесть труда, связанная с тяжелым физическим истощением, сколько то, что он является подневольным, причем плоды его меньше всего достаются тем, кто работает. В понятие каторжный труд, являющееся олицетворением чего-то особенно невыносимого, входит не только представление о его тяжести, но и сознание, что он не нужен, бессмыслен с точки зрения интересов трудящегося. Раскрепощение крестьян как таковое имело известное значение, но по существу оно мало изменило положение дела, т.к. почти безземельный крестьянин остался в той же зависимости от помещика. Передача всей земли, равно как фабрик и заводов всем трудящимся представляет радикальную реформу, совершенно по-новому ставящую проблему труда. Труд перестает быть каторжным, подневольным и приобретает в глазах трудящихся совершенно новые, понятные им смысл и значение. Если обратить внимание на то, что он сокращается и в количественном отношении, то нужно признать, что многое сделано для того, чтобы труд был таким, каким он и должен быть, легким и радостным. Если, в порядке общего налаживания хозяйственной жизни страны, исчезнут безработные, положение еще больше приблизится к тому, что нужно считать желательным с точки зрения нервно-психической гигиены.

Чтобы условия труда были вполне идеальны, нужна точная его дозировка, соответствие силам работника; нужно также, чтобы труд был ему приятен, соответствовал бы его способностям и интересам. Одна из частых причин нервности — то, что человек делает не свое дело, ведет работу, которая его не удовлетворяет по своему характеру, именно потому, что она не та, которая могла бы быть более всего пригодной для него по особенностям его психо-физической организации. Часто это происходит оттого, что человек не успел еще достаточно себя узнать и определить тот род деятельности, для которого он рожден. Это тем более может иметь место, что некоторые способности выявляются далеко не сразу. В противоположность, например, рано обнаруживающимся музыкальным способностям, математическая одаренность, наклонность к научному творчеству выявляется значительно позднее, иногда после возраста полового созревания. Гораздо чаще приходится считаться с тем, что человеку приходится заниматься той или другой работой по необходимости, а не по тому, чтобы он чувствовал к ней особое влечение. Раньше это обычно имело место потому, что судьбой будущего работника управляли старшие, которые определяли жизненный путь ребенка или подростка и меньше всего считались с его собственными запросами и склонностями. Если в этом отношении в настоящее время положение радикально изменилось к лучшему, то затруднения в приискивании работы, заставляющие браться за первый попавшийся труд, представляют ненормальное явление, которое с точки зрения нервно-психической гигиены должно быть изжито. Значительный шаг вперед представляет замена прежних экзаменов как проверки собственно знаний — такими испытаниями, которые ставят своей целью обследования психотехнического характера, выявляющие сильные и слабые стороны в особенностях и одаренностях отдельного индивидуума. Такие обследования крайне желательны при приеме в вузы, особенно в имеющие специальное назначение; они проводятся при приеме в фабзавучи, различные специальные школы. В идеальных условиях поступлению каждого работника на тот или другой вид работы должно предшествовать психотехническое обследование, имеющее целью профориентацию — указание для работника наиболее пригодной для него по его способностям профессии. Отчасти это и делается, но несколько под иным углом зрения, именно не определение характера, одаренности человека с указанием наиболее подходящих для него родов деятельности, а отбор для определенной профессии наиболее пригодных работников с отстранением всех неподходящих. Исследования, которые ведутся в различных психотехнических лабораториях, возникших сначала на Западе, выросли из практических потребностей подобрать для отдельных профессий наиболее подходящих работников и больше преследовали интерес повышения производительности труда. Но поскольку они способствуют тому, чтобы каждый человек становился на свое место и получал работу, которая требует от него возможно меньше го напряжения, они имеют большое значение и с точки зрения охраны психического здоровья. В лаборатории Штерна, Меде и Пиорковского — в Германии, в СССР — в Институтах имени Обуха и Охраны труда, в лаборатории Шпильрейна разрабатываются методы для определения лиц, наиболее подходящих для работы шоферов, вагоновожатых, летчиков и пр. Методы определения особенностей интеллектуальной одаренности проф. А.П. Нечаева и проф. Г.И. Россолимо в той модификации, которая делает возможным одновременное исследование группы в несколько десятков испытуемых, имеют особенно большое значение, т.к. могут в смысле получения опорных пунктов для указания наиболее подходящего рода деятельности быть пригодными в массовом масштабе. Конечно, существующие методы недостаточно еще точны, чтобы давать вполне несомненные выводы, но ориентировочного значения за ними отрицать нельзя. Во всяком случае, необходимо стремиться к тому, чтобы жизнь человека и ось его существования — труд — более или менее точно соответствовали его силам и особенностям. Исследование, которое должно предшествовать такому указанию жизненного пути, должно учитывать и особенности физического здоровья. У каждого, даже вполне здорового в общем человека наряду с сильными сторонами, могут быть и слабые; некоторые органы от рождения могут быть менее крепкими и при интенсивном напряжении могут скорее других оказаться недостаточными. С другой стороны, далеко ушедшее вперед изучение профпатологии, изучение вредностей, свойственных каждой отдельной профессии, обнаружило очень много интересных данных. Институтом профзаболеваний имени Обуха в Москве, Институтом рабочей медицины в Харькове и другими учреждениями установлено много особенностей, связанных с профессией педагогов, врачей и медперсонала, телеграфисток и телефонисток, различных групп квалифицированных рабочих; выявлено много профвредностей, ведущих к заболеваниям именно определенных систем органов. Поэтому при ориентировке в отдельных случаях на определенную профессию необходимо учитывать не только способности человека, но и его силы, имея в виду грозящие ему вредности. В особенности это относится к труду, требующему большого умственного напряжения. Интеллектуальная работа не есть, конечно, удел немногих избранных и в большей или меньшей мере доступна каждому, но требуется большая осторожность, если речь идет о том, что всю жизнь человека базой его существования будет напряженный умственный труд, В этом отношении многому могут научить факты патологии. Известно, что многие психозы, в частности раннее слабоумие, особенно часто развиваются у учащихся старших групп II ступени или на первых курсах вуза. Отчасти это объясняется переходным возрастом учащихся, во время которого человек оказывается особенно ранимым во всех отношениях, но дело не только в этом. Главная причина, что от учащегося в этом периоде требуется особенно большое напряжение, которое могут выдерживать только достаточно крепкие и в физическом и в нервном отношении. По отношению ко многим случаям этой группы можно определенно сказать, что если бы этим юношам и девушкам дать иную установку без непосильной интеллектуальной нагрузки, они могли бы совсем и не заболеть. Опорными пунктами, заставившими подумать в этих случаях о необходимости главным образом физического труда и, если интеллектуального, то не такого напряженного, могли бы служить указания на большую физическую слабость, признаки нервных заболеваний в прошлом, может быть, накопление тяжелых психических заболеваний у близких родственников. Менее тяжелы, но более часты и потому, может быть, особенно доказательны случаи, когда напряженная интеллектуальная работа, связанная с выполнением учебной программы, оказывается непосильной не потому, что речь шла о возможности тяжелого психоза, а вследствие относительной интеллектуальной недостаточности. Блейлер установил понятие об относительном слабоумии для тех случаев психопатических характеров, когда повышенная требовательность и жажда разного рода исканий ставит человека в положение, с которым он не в состоянии в полной мере справиться по условиям своей одаренности. Без всякого отношения к психопатиям в таком положении могут оказаться молодые люди, не страдающие собственно слабоумием, но с ограниченными способностями, которые мешают им идти наравне с другими, вполне одаренными. Не желая отставать от других, они тянутся изо всех сил, надрывают свое здоровье, не успевают в своих достижениях, замечают это и дают различные невротические реакции. В таких случаях изменение условий работы и более простая установка, с целями, вполне достижимыми для данного учащегося, может быстро устранить невротические расстройства, а более вдумчивое отношение к вопросам нервно-психического здоровья и более осторожный, с точным учетом наличных сил выбор профессии могли бы их и предотвратить. Явление того же порядка — учащение в школьные годы редких до того припадков падучей болезни или даже первое появление их именно в этом периоде. Оно также указывает на необходимость точного учета всех особенностей данной психофизической организации при решении вопросов, связанных с выбором профессии, подготовкой к ней, характером и размеров выполнения учебной программы.

Вопрос о работе, о том или другом виде труда, определяющем направление жизни каждого человека, связан с вопросом о социальной ценности этого труда, и здесь мы естественно входим в область социальных отношений. В условиях современной действительности труд лишь в небольшой степени является самообслуживанием, направленным только на удовлетворение личных потребностей. Он приводит к созданию ценностей, необходимых также для окружающих, для того коллектива, к которому принадлежит трудящийся, в конечном счете, для всего государства. Мы видели, как важно для нервно-психического здоровья, чтобы труд давал известное удовлетворение. Несомненно, что наиболее полное удовлетворение дает труд в коллективе и для коллектива. Производительность труда несомненно повышается, когда он ведется сообща, коллективно. Это более или менее давно установлено по отношению к физическому труду. Сумма труда, выполняемого группой трудящихся, не может быть исчислена простым арифметическим сложением того, что делает каждый трудящийся в отдельности, Достаточно вспомнить то, что сообщается в одном рассказе М. Горького о разгрузке артелью грузчиков баржи, пробившей себе дно. Артель, объединенная сознанием своего единства, в котором каждый из рабочих чувствовал себя не только не вправе отставать от других, но считал обязанным сделать возможно больше для общих интересов, в короткое время выполнила огромную, казалось бы на первый взгляд непосильную работу. Здесь именно имеет значение сознание общности интересов и одной общей цели, соревнование друг перед другом. То же относится к интеллектуальной работе; с этой особенностью приходится считаться в педологии.

В настоящее время специалистами много внимания уделяется динамике детского коллектива именно потому, что работа над ним не только по линии воспитания, но и обучения, представляет большие преимущества над работой с одиночками. Экспериментальные исследования разного рода показали, что продуктивность работы от дельного индивидуума повышается, когда она ведется в составе коллектива даже по отношению к более сложной деятельности — задачам на усвоение, на различные вычисления. С точки зрения нервно-психического здоровья чрезвычайно важно повышение продуктивности труда уже по одному тому, что оно дает большое удовлетворение; но еще важнее другое обстоятельство, именно то, что при этом работник чувствует себя членом коллектива, делающим что-то полезное для общих интересов и до известной степени ответственным перед ним. Для получения полного удовлетворения от своей деятельности и от всей своей жизни имеет большое значение сознание своей принадлежности к тому или другому коллективу или, точнее, к коллективам, которые находятся между собой в связи, причем каждый более общий коллектив включает в себя предыдущие как часть примерно в таком порядке: семья, близкие, профсоюз, класс. Если всегда имело место, что одиночка чувствовал себя слабее, беззащитнее и неуютнее, чем организованные группы, то в условиях современной структуры общественных отношений это общее правило оказывается особенно подчеркнутым. Клиника нервно-психических расстройств представляет чрезвычайно много примеров, подтверждающих это правило. Уже в прежнее время, когда психиатрия изучала больного человека вне зависимости его от окружающей среды, было подмечено, что различные болезненные расстройства гораздо чаще наблюдаются у лиц, живущих почему-либо одиноко и лишенных поддержки своих близких.

События войны и революции, с колоссальными сдвигами в общественных взаимоотношениях, дали еще больший материал по этому вопросу и притом такой, какой относится не к отдельным лицам, а к целым группам и классам. Эти новые факты установили особенно отчетливо, что нервно-психическая заболеваемость индивидуума находится в тесной зависимости от положения того коллектива, к которому он принадлежит. Яркие доказательства этого дала еще мировая война1. В первое время в русских армиях, успешно наступавших на австрийском фронте, сравнительно мало было нервнобольных, и контузии редко вели к невротическим картинам, с которыми в таком изобилии пришлось знакомиться впоследствии. По мере ухудшения положения дела число их стало быстро расти в прямом соотношении к поражениям и отступлениям. Особенно велико было количество нервнобольных, в частности т.н. травматиков в частях, которые сильно пострадали. Октябрьская революция произвела глубокие сдвиги в общественных взаимоотношениях, пробудила классовое сознание в различных группах рабочих, служащих и крестьян и в то же время деклассировала некоторые группы, утратившие при новом строе свое значение. Как показали некоторые специальные работы, например А.В. Залкинда, число нервнобольных особенно велико среди этих деклассированных элементов, бывших военных и служителей культа, бывших торговцев, лиц, живших на нетрудовые доходы.

Еще более яркий пример этого можно видеть на белой эмиграции. По мере укрепления хозяйственной жизни внутри СССР и ее международного положения, чаяния эмигрантов возврата к прошлому и надежды опять играть более или менее значительную роль все больше сменяются отчаянием, сознанием своего бессилия и отсутствия какой бы то ни было почвы под ногами в странах, где они остаются все же чуждым элементом, пришельцами, отрывающими от коренного населения известные средства и увеличивающими безработицу. Этому соответствует и частота заболеваний среди эмигрантов различными нервными расстройствами, как о том можно судить по данным, сообщаемым во французской специальной литературе. Французские психиатры описывают среди них особые заболевания, происхождение которых приписывают главным образом оторванности от своей страны и утрате социальных контактов — les maladies de depaysement et de perte des contactes sociales.

Как в армии на войне, так и в мирной армии труда, благосостояние и связанное с ним нервно-психическое здоровье целиком определяется связями с коллективом и его положением. Отступает и терпит урон трудармия, понижается нервно-психический тонус и увеличивается заболеваемость; идет она вперед, побеждает препятствия на пути строительства новой жизни, уменьшается количество больных и отсталых. В смысле общих условий положение за последнее десятилетие очень намного изменилось к лучшему. С дальнейшим улучшением положения и укрепления хозяйственной жизни в стране, с исчезновением безработицы, с улучшением положения с жилищем, питанием, нужно ждать и улучшения нервно-психического здоровья населения, уменьшения заболеваемости. То же обращение к патологии поможет еще более уяснить положение дела. В деле устранения невротических расстройств громадную роль играет создание для невротика приемлемой и достижимой цели в жизни. Удается перевоспитать его, создать его новую установку на здоровую деятельную жизнь, убедить его в полной возможности достигнуть намечаемых и важных для него целей, выздоровление становится очень легким. Так и с нервно-психическим здоровьем вообще. Если жизнь человека окрашена удовлетворяющей его и обеспечивающей работой, если он сознает свою связь с коллективом и знает, что его собственная работа необходима этому коллективу и всему обществу, ему легче переносить различные жизненные невзгоды и сохранить свое нервное здоровье. При таких условиях во всем коллективе и во всей армии труда будет меньше больных и отсталых, и она сможет дальше придвинуться к конечной цели — переустройству жизни на новых началах. Слабые и больные члены коллектива мешают максимальной производительности его работы, однако устранение их не должно производиться путем механического выбрасывания как ненужного балласта. Для работника, отдающего свои силы на пользу общества, крайне важно быть убежденным, что он обеспечен на случай старости и болезни, что старость с ее болезнями и инвалидностью будет, как это было выдвинуто в качестве одного из пожеланий на гигиенической выставке в Дюссельдорфе, не устрашающим призраком, а приятным «вечером жизни». В современных условиях в этом отношении осталось еще много тяжелого, и на пути к конечной цели — созданию оптимальных условий работы — предстоит еще очень много положить усилий.

1 Имеется в виду Первая мировая война — Примеч. ред.

Источник информации: Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия. М.: РЛС-2006. — 1280 c.
Справочник издан Группой компаний РЛС®

Листать назад Оглавление Листать вперед