Энциклопедия лекарств
и товаров
аптечного ассортимента

II

Листать назад Оглавление Листать вперед

Итак, прежде всего, имеет ли эта группа специальное качество?

История вопроса показывает, что старинные наблюдатели различали среди более тяжелых болезней человека какие-то менее серьезные расстройства, отличающиеся причудливостью, непостоянством своих признаков.

Дренкан (Drenkahn), Шателен (Chatelain), Арндт (Arndt)1 и другие авторы приводят достаточно данных за то, что все современные «неврозы» были известны уже очень давно. Сиденгем (Sydengam) хорошо знал истерию, которую назвал протеем за ее способность принимать всевозможные формы; истерию и ипохондрию этот автор сводил к какимто изменения в крови, но, в конечном счете, усматривал ее сущность в «атаксии» жизненных духов.

Еще раньше Жан Фернель (Jean Fernel) в 1540 году говорил, что нервность зависит от неких «паров» — vapores, поднимающихся от видоизмененного в своем составе семени или менструальной крови и своим при сутствием влияющих на общее самочувствие человека. Эта теория, несмотря на ее метафизичность, однако, провозгласила идею о том, что общие расстройства самочувствия должны иметь какую-то материальную основу, которая, как мы сказали бы в настоящее время, подлежит ведению биохимии.

Теория «паров» господствовала в науке почти до конца XVIII столетия. В 1765 году была сделана первая попытка выделить из числа болезней, приписываемых «парам», «простую нервность», «ипохондрическое» и «истерическое» расстройство в качестве специальных заболеваний нервной системы. Эта попытка была сделана Уиттом (Whytt), а в 1776 году Келлен (Cullen) в своем «Медицинском руководстве» впервые обозначил эту группу термином неврозы, подчеркивая этим названием ее специально-неврогенный характер, но еще не проводя существенного отличия между органическими и функциональными болезнями.

На этой первоначальной стадии изучения неврозы обнимали обширное место: сюда до последней трети XIX столетия входили самые разнообразные картины, как-то: хорея наряду с сухоткой спинного мозга, водобоязнь вместе с эклампсией, столбняком, меланхолией, эпилепсией, причем в эту группу охотно включали все те вновь открытые болезни, происхождение которых было неизвестно. Таким образом, в отделе неврозов в 1870 году появился паркинсонизм, потом Базедова болезнь и т.д. Однако, уже начиная с 60 годов, после работ Ромберга, Вюльпиана, Шарко и быстро подвигавшихся вперед успехов патологической анатомии и микроскопической техники — резко проведена была демаркационная линия между нервными болезнями с определенным анатомическим субстратом и другой категорией нервных болезней, для которых такой субстрат не найден. И тогда именно к этой второй категории стали прилагать термин неврозы. Это выразилось в формулировке Брошена (Brochain), определившего неврозы как «все те болезни, которые состоят в расстройстве нервных функций, но не зависят необходимо от какого-либо заметного анатомического изменения». Принятое огромным большинством авторов, такое определение неврозов как болезней «без субстрата» (или с неизвестным субстратом) выставило, таким образом, первое провизорное и притом чисто отрицательное качество для всей этой группы. Но полная неудовлетворительность такого критерия сразу бросалась в глаза. Было замечено (Аксенфельд — Axenfeld, Юшар — Huchard), что здесь перед нами лишь одна «амальгама фактов, сходных между собою в одном только отношении, что природа их нам неизвестна а это не что иное, как наше незнание, возведенное в степень нозологической единицы». Такое, находившееся в резком противоречии с установками всей остальной медицины «нематериальное» понимание неврозов, претерпевало удар за ударом по мере успехов бактериологии и патологической анатомии. Из чересчур широких рамок стали постепенно выпадать одна за другою органические, инфекционные, интоксикационные и другие болезни.

В отделе неврозов осталось только несколько названий: многовековая истерия, рядом с нею выделенная американцем Бирдом неврастения, еще более юная по возрасту психастения Пьера Жана, частично совпадающая с неврозом навязчивых состояний немецких авторов и так называемый «невроз страха» Фрейда (относимый некоторыми авторами всецело к психастении) вместе с неврозом ожидания Крепелина и Исерлина, с профессиональными неврозами (писчая судорога и т.д.) и, наконец (опять-таки, так называемый) травматический невроз, до сих пор имеющий, по мнению многих, какое-то касательство к некой гипотетической микроорганике. Наряду с этими большими неврозами (grandes neuroses) образовалось множество частичных неврозов или органоневрозов (Organneurosen), поражающих то сердце, то кишечник, то желудок, половую сферу и проч. Эти неврозы органов сделались предметом совместного изучения врачей самых различных специальностей, в первую очередь — терапевтов и урологов, причем, однако, с течением времени на эту область стали самым решительным образом претендовать невропатологи и психиатры, ставившие местные расстройства в прямую связь с более общими уклонениями нервно-психического аппарата в его целом. Однако, и общие неврозы и неврозы органов, в этом новом периоде их изучения, сохранили все тот же отрицательный признак, каким обладала первоначальная более широкая группа: они оставались по-прежнему болезнями «без определенных органических поражений», причем, однако, к этому определению делалась существенная поправка — «без органических поражений, открываемых современными методами исследования» (Реймон — Raymond, 1907). При этом огромное большинство исследователей признавало, что в основе невротических симптомов лежат тончайшие молекулярные изменения (Верагут — Yeraguth, 1910, Гольдшейдер — Goldscheider, 1919, Сали — Sahli, 1923 и др.). Первоначально отрицательное качество заменено было положительным: неврозы — суть расстройства, зависящие от мельчайших молекулярных или нутритивных изменений нервной системы. Все это учение, взятое в его целом, от мифических «паров» до гипотетических, тончайше структурных и биохимических изменений может быть определено как морфофизиологическая теория неврозов — название, предложенное А.И. Ющенко. Указаное направление вошло в русло той патофизиологической ориентации, которую Мейнерт и Вернике проводили в психиатрии.

Но если невроз противопоставлялся органическому заболеванию как основанному на более грубых изменениях нервного вещества, то слово это употреблялось еще и в ином смысле: невроз противопоставлялся психозу, как чему-то качественно отличному от него. Принято было говорить в соответствующих случаях: это не психоз, а только невроз. В таком категорическом подразделении (или-или) сказывались некоторые условности медицинской практики, вынужденной жертвовать иногда научной истиной ради житейских или психотерапевтических соображений, а в невозможности во многих конкретных случаях провести между этими двумя отделами патологии точную демаркационную линию сказывалась недостаточная определенность того и другого понятия, особенно же понятия «невроз».

1 Drenkahn. — Die NervositätInfrüheren Jahrhunderten und in neurer Zeit. München, 1906; Chatelain. — La folie, Neushatel, 1888; Arndt —Vie Neurastenie. Leipzig, 1885.

Источник информации: Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия. М.: РЛС-2006. — 1280 c.
Справочник издан Группой компаний РЛС®

Листать назад Оглавление Листать вперед